Пораженец

Уже которую версту за окнами вагона тянулись сплошные поля кукурузы, обломанной и пожелтевшей, с редкими полосками хмеля. Благодатная Румыния после осенней Москвы дарила последнее тепло и солнце, а Митя ехал на войну.

Получилось все довольно внезапно.

***

Телеграмма Морозова о том, что выкуп лаборатории пластических масс перенесен на весну, застала Митю в Сокольниках. Он закончил отчет о поездке в Никольское и спустился вниз, в гостинную, где отец уже час сидел с Болдыревым, прибывшим в Москву проездом на Балканы.

— Никто не представляет масштаба, — с горечью рассказывал генерал, — считают, что максимум будет несколько очагов, подобных мукденскому.

— Генералы всегда готовятся к прошедшей войне, да.

— Вы не представляете, до какой степени! — воскликнул в сердцах Болдырев. — Они даже намерены отказаться от дальнейших закупок коксовой смолы!

— Простите? — переспросил Михаил Дмитриевич.

Митя навострил уши, услышав знакомый термин.

— Она идет на производство взрывчатых веществ. А комитет считает, что накопленные запасы избыточны! Избыточны, понимаете? А там запаса чуть больше, чем потребовалось в Маньчжурии!

— И что, никаких способов повлиять на решение?

Болдырев вскочил и крутанулся на каблуках, звякнули награды.

— Я уже счет потерял, сколько рапортов и докладных подал! — зло выплюнул Лавр Максимович, стукнул кулаком по оконной раме и уже спокойнее продолжил. — Весной закупку прекратят. Экономия, мать ее.

— Не переживайте так, ну возобновят потом.

— Да промышленники вообще свернут производство! Им невыгодно!

— Краски, — неожиданно для себя самого влез Митя. — Красная, синяя и розовая.

— Что? — обернулись к нему старшие.

— Морозов. Коксовая смола нужна для красителей. И для бакелита тоже. Савве Тимофеевичу это может быть интересно.