Грозовое лето
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Виталий Сергеевич Василевский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Грозовое лето». Краткое содержание книги:
Эти произведения в 1974 году удостоены премии на Всесоюзном конкурсе, проводимом ВЦСПС и Союзом писателей СССР на лучшее произведение художественной прозы о рабочем классе.
В романе «Грозовое лето» показаны события в Башкирии после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Революция победила, но враги не сложили оружия. Однако идеи Советской власти, стремление к новой жизни все больше и больше овладевают широкими массами трудящихся.
— Конечно, товарищ Ленин и виду не подал, что мы ему помешали, — сокрушался Манатов.
— Сами должны были понять, что с пустяками нельзя идти к Ленину, — вздохнул Вахитов.
Сталин мундштуком трубки погладил прокуренные усы, добродушно усмехнулся.
— Не расстраивайтесь!.. Если передача народу памятников старины принесет пользу революции, то Владимир Ильич останется доволен. Такие дела не мелочные, а политические. Национальное самосознание освобожденного народа — да разве это пустяки? Нет, это высокая политика… Но в дальнейшем щадите силы товарища Ленина, так я вам советую.
Манатов бросил взгляд на мрачного Валидова и спохватился: «Зачем зря трачу время? Заки интересуется лишь самим собою, своим величием. Он и понять не хочет Ленина, да если б и захотел, то все равно бы не понял!»
Воспользовавшись молчанием Шарафа, Валидов требовательно спросил:
— Ты мне прямо говори, как относится Ленин к Башкортостану?
Манатов с изумлением развел руками.
— А я тебе о чем толкую битый час? Только об этом! Товарищ Ленин желает башкирскому народу счастья. Ко всем народам Владимир Ильич относится с уважением и любовью.
— Договор!.. Нам нужен договор об автономии! — с раздражением сказал Валидов и поднялся. — Спасибо. Завтра зайду.
В коридоре его тотчас плотно окружили телохранители.
Манатов прикрыл за ним дверь, вернулся к столу, придвинул к себе папку с неотложными делами и постарался поскорее забыть о Валидове.
«Волк в овечьей шкуре!..»
25
В тот же день к Манатову пришел худощавый, с усталым лицом военный.
— Здравствуйте, товарищ Шараф! Не узнали?
— Простите…
Вошедший снял зеленую фуражку с тусклым козырьком, протер шерстяной перчаткой запотевшие очки.
— Встречались мы, товарищ Манатов, с вами дважды: сперва на Кэжэнском заводе, куда вы приезжали от партии левых эсеров, а вторично в Петрограде, в кабинете секретаря губкома…
— Михаил?! — смущенно и радостно воскликнул Манатов и крепко пожал руку старому знакомому.
— Был Михаилом, верно, это была моя партийная кличка, а сейчас ношу настоящее имя, отчество, фамилию: Николай Константинович Трофимов.
— Вас сюда на работу перевели?
— Нет, я с фронта. На партийный съезд приехал. Выполняю всевозможные просьбы и поручения товарищей. Узнал, что вы в Москве, вот и завернул.
— Спасибо! — от души сказал Манатов. — Давно из Башкирии?
— Ушел с отрядом Блюхера, с партизанами, когда дутовцы захватили Кэжэн и взяли Белорецк. С той поры на фронте. Писал, и не раз, товарищам в Кэжэн, в Сакмаево, на Юргаштинский прииск, но никто не откликнулся. То ли погибли, то ли уехали — всякое могло случиться за эти годы: война!.. Мне говорили, что казаки сожгли поселок старателей, перебили много жителей. Ужасно… — Трофимов закашлялся, плечи затряслись, на лбу выступили бусинки пота; еле-еле отдышался, расстегнув ворот старенькой гимнастерки. — На прииске оставались Кулсубай, Хисматулла. Слышали о них, может быть, что-нибудь?
— Э, где тут слышать! — опустил глаза Манатов. — У нас здесь свои заботы, свои неприятности.
— Но это же наши люди! — горячо сказал Трофимов.
И в Кэжэне, и в Оренбурге он бурно спорил с Манатовым, и теперь Шараф по справедливости мог признать, что именно под влиянием Михаила, ныне Николая Константиновича, он порвал с левыми эсерами, отшатнулся от националистов. Пожалуй, заслуга Трофимова и в том, что Манатов в Петрограде доверился большевикам, пошел за Лениным, покинул Учредительное собрание, по совету Владимира Ильича активно содействовал учреждению Центрального мусульманского шуро. Манатов глубоко уважал Трофимова, считал его первым своим партийным учителем.
— Наши люди!.. Только что у меня был Заки Валидов. Слышали? Вот с кем мне приходится возиться, Николай Константинович. И не по собственному желанию, поверьте.
— Заки Валидов? Мне о нем говорили по-разному: иные хвалили, другие проклинали.
— Волк в овечьей шкуре! — о отвращением сказал Манатов. — А пока у него есть приверженцы, и немалочисленные.
— Товарищ Ленин всегда указывал, что нам надо беречь союзника, даже временного, даже ненадежного. Если Заки Валидов принесет нам пользу хотя бы краткое время… — заметил рассудительно Трофимов. — Как вы счастливы, товарищ Манатов, что работаете неподалеку от Ленина, встречаетесь с ним, слышите его речи на совещаниях! Скоро и я увижу его…