Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
Эсика Церетели еще до приезда во дворец понял, кто устроил нападение на царевича и кто помогал Бешкену в этом грязном деле. Он не раскрыл Вамеху страшной измены, Не хотел огорчать его, но никому не доверял, на всех поглядывал подозрительно. Верил он только воспитателю Вамеха — Мурзакану Эсартиа. Они сговорились между собой, кое-какие планы открывая и католикосу, потом они доверились ему всецело и ничего от него не таили.
Католикос сам был начеку, не отлучался из дворца, следил за Вамехом, как отец. В ночь после совета у царевича он разослал гонцов во все епископства — в Цаиши, Бедия, Дранда, Мокви, Мартвили и Цаленджиха — сообщить, какая угроза нависла над владетельством.
Надо было объяснить народу, что княгиню спасти невозможно, что Вамех жертвует матерью ради родины. Юношей и старцев, женщин и мужчин призывали гонцы к оружию, чтобы отомстить за кровь Кесарии. Патриарх поручил епископам неотлучно находиться при войске и ждать его знака: когда княгине отсекут голову — будут звонить во все колокола Одиши. Оповестив церкви и монастыри княжества, католикос послал гонцов с особым заданием в Имеретию, Гурию, Абхазию и Сванетию.
Вначале у него было иное решение: Кесарию должны были похитить из дворца. В этот замысел он посвятил только Мурзакана и Уту. Но вскоре убедился, что это невозможно. Искандер-Али установил за пленницей неусыпный надзор. Соглядатаи и доносчики преследовали по пятам Вамеха и самого католикоса. Враг не только знал, где они находятся и что делают, но, казалось, проникал в их самые сокровенные мысли.
Собираясь во дворец, все князья знали заранее, что Вамех принял единственно верное решение и иного выхода нет. Поэтому они предупредили своих людей, чтобы те тайно готовились к бою, так, чтобы турки ничего не заподозрили. Как только Вамех отпустил их — они сели на своих коней и разъехались в свои поместья и вотчины, чтобы завтра, как только зазвонят колокола, двинуться в поход.
Во главе основного войска решено было поставить Тариэла Чиквани. Его воины должны были собираться в Волчьей долине — в полудне ходьбы от Зугдиди, они надеялись осадить город, пока турки придут в себя. С ними вместе пять епископов двинут на Зугдиди войска, возьмут дворец и изгонят турок.
Когда Вамех побежал к матери в церковь, Эсика Церетели и Ута уже знали, что он задумал, поэтому сразу сообщили католикосу. Долго не размышляя, тот велел Мурзакану и Уте увезти царевича из дворца и завтра на рассвете доставить в Волчью долину к Тариэлу Чиквани.
Один неверный шаг Вамеха мог разрушить весь тщательно продуманный план. Кроме того, он сам мог погибнуть вместе с Кесарией.
Цагу, выбежав из церкви, почти по пятам последовала за Вамехом, но так, что ни он, ни дворцовая прислуга ее не заметили. Вамех был осторожен, он знал, что на каждом шагу его подстерегают в засаде люди Искандера-Али. Но держался он так невозмутимо, будто примирился со своей участью. Он спокойно поднялся по лестнице и вошел в зал. Убедившись, что здесь он один, прислушался. Из раскрытого окна в зал проникала тьма. На небесном пологе мерцали звезды. Тишину поздней ночи нарушал печальный мужской голос. Он доносился откуда-то издали и едва достигал дворца:
Погруженный в невеселые думы, стоял Вамех посреди зала. «Как упрашивала меня мать: „Не приезжай, сынок, не верь туркам, не попадись на удочку Искандеру-Али. Придет время, твой народ сам призовет тебя“. Ему слышался голос матери, она говорила таким тоном, будто отправляла двенадцатилетнего Вамеха в Кутаиси учиться и наставляла его.
„Оправдались твои опасения. Почему я не послушался тебя, мама! Разве я знал, что здесь не только турки мои враги, что самый коварный враг — мой дядя Бешкен. А тебе казалось, что вернее его не сыскать в целом Одиши. Я не упрекаю тебя — ты не могла сомневаться в родном брате, ты не доверяла даже преданному католикосу — во всем полагалась на брата, который убил отца моего, чтобы захватить власть, хотел убить и меня — твоего сына, а потом, наверное, и до тебя бы добрался. Откуда было тебе знать о его подлости!“
не пел, а стонал, причитал голос, словно вторил печали Вамеха.
„А я оказался еще доверчивее тебя, — Вамех с трудом удерживал слезы. — Не послушался и Почину. Говорил он мне — не верь этому хитрому шакалу Искандеру-Али, обманет он тебя, заманит в Одиши, свяжет по рукам и ногам и вынудит поступить так, как ему угодно. Оправдались слова крестного. Злее любого турка твой дядя Бешкен, — твердил мне Почина. Я ему не поверил, и вместо того, чтобы разгневаться на меня, он свою грудь подставил под кинжал, мне уготовленный. Меня он защитил, меня, недостойного глупца…“