Кублерос

……

Пытался с ней связаться, но тщетно. В сети не появляется, на звонки не отвечает. До самого вечера я бродил среди толп людей, глазел на высокие дома, на широкие проспекты, купола, машины и ругался про себя.

Главная по Кайфу… Сейчас мне чудилось что она это слово сказала со значением, с большой буквы. А объяснить, почему – забыла. Значит, не так уж я для нее важен…

Так я ходил и занимался самоедством, а потом где-то впереди в свете фонаря мелькнуло красная мини и хлопнуло здоровенное белое крыло.

Я подорвался, подбежал и увидел, что Киру… бьют. Один накачанный мордоворот держит за локти, второй осторожно придерживает крыло. Третий мутузит кулаками – по животу и иногда – по лицу. Умело, но не в полную силу – не убивает, а словно воспитывает.

Люди идут мимо и делают вид, что ничего не видят.

Потом избиение прекратилось. И тут четвертый, которого я не заметил – худой и прямой, подошел и что-то сказал Кире на ухо. Та кивнула, еле дыша. Ее отпустили и все четверо сели в припаркованный черный гелендваген.

Кира осталась на асфальте, сидя на коленях, пряча лицо в ладонях и, кажется, рыдая. Потом отняла руки, вытерла слезы, подняла голову и увидела меня.

– Кира, я… – реально не знал, что сказать.

Что я мог?

– Пойдем, посидим. – она повернулась и пошла куда-то, не оглядываясь, я же поспешил следом.

Мы завернули в какие-то дворы, спустились в разрушенный с виду подвал, возле которого почему-то курила компания. В подвале Кира открыла толстенную дверь бункера и мы попали в клуб. Гремела музыка, на танцполе куражились, наверное, сотни две народу, а Кира прошла к барной стойке и что-то заказала.

Я сел справа. Глаз над ухом равнодушно осмотрел на меня сверху донизу.

Кира повернула голову и словно впервые меня увидела.

– Ты разве… А, ну да…

А я хотел оправдаться, то ли перед ней, то ли перед самим собой. Мысль, что я неправильный, стояла комом даже не в горле, а я сам был этой мыслью.

– Кир… Я…

Кира привстала, качнула крылом.

– Иди ко мне… – привлекла меня к себе, заслонила крылом от всего клуба и вдруг поцеловала.

Я почувствовал, как солоны ее губы от крови и слез. Как дрожат тонкие руки на моих плечах. А еще – как ее язык протолкнул мне глубоко в рот что-то маленькое и терпко-сладкое. Не успев подумать, машинально проглотил.

Отстранился, закашлялся. Но посылочка уже падала по пищеводу.

– Что такое Кайф?

Она не ответила, смотрела на меня и улыбалась. В глазах ее блестели слезы.

– Кира что такое…?

– Три. – она показала мне три пальца, которые почему-то мерцали. – Два. – у меня зашумело в ушах. – Один.

И мир распался на разноцветные атомы.

…