Последняя ночь моей убогой жизни

Натиг продолжал потягивать вино и читать комментарии в Фейсбуке вслух. Когда же Хабиль попросил своего мнительного друга пойти спать, тот зарычал, взял с собой ноутбук и надолго удалился в туалет, закрыв дверь на ключ. Хабиль рассказал нам, что он полночи простоял у двери туалета и только под утро сумел уговорить Натига отворить её. Последний выглядел не самым лучшим образом, всё ещё шастая по туалету в одеяле, после чего этот сумасшедший параноик, наконец, залез в ванну и заснул, обняв пустую бутылку вина, как любимую мягкую игрушку.

Проснувшись утром, Натиг, было, начал всю процессию заново, вновь заявив Хабилю, что «не покинет стен жилища». Именно тогда Хабиль понял, что не справляется, позвонил нам и поведал всё то, что вы только что узнали. Не знаю, говорил ли Хабиль чистую правду или преувеличивал, но сразу после своего рассказа он попросил нас приехать и поговорить с Натигом, так как ему не удавалось успокоить товарища в одиночку. Требовалась интервенция.

Паранойя немного отпустила нашего друга лишь когда утром пятницы мы – я, Орхан и Сара приехали к ним на квартиру и пообещали, что не отдадим Натига в руки воображаемых линчевателей. Кстати, Эльвира, являющаяся частью компашки, не присоединилась к крестовому походу, оправдываясь работой.

Придя к Натигу, мы понаблюдали за его странным поведением, после чего единодушно призвали его удалить страницу, однако упрямец упорно отказывался.

– У меня есть принципы и, несмотря на то что мне очень страшно выходить из дома, я твёрдо стою на своём. Это моё финальное решение – страничка остаётся! – торжественно объявил Натиг. На ногах красовались розовые тапочки, а сам он был обёрнут в бирюзовое одеяло, из-за чего его сложно было воспринимать всерьёз.

– Кончай дурить, Натиг. Если тебе так плохо от этой страницы, и ты не выдерживаешь всего этого дерьма, которым тебя обливают, тебе действительно пора закрыть её. Я серьёзно, – сказал я.

– Да, друг, это уже не смешно. Что, если кто-то узнает твоё настоящее имя или то, как ты выглядишь, и тебя действительно прибьют, когда ты будешь ехать на работу или вечерком возвращаться домой? – спросил Хабиль, отчего глаза Натига расширились от страха.

Я сразу же отвел Хабиля в сторону и ущипнул его толстую руку.

– Ай! За что? – спросил он, массируя «раненное» место.

– Идиот! Мы хотим, чтобы он вышел из дома и пошёл на работу, а не начал страдать агорафобией! – сказал я.

– Ну, прости. Я решил, что если чуток припугнуть его…

– Припугнуть? Зачем? Он и так трясётся от страха, – я указал на стоящего в углу квартиры Натига, то и дело поглядывающего в окно. – Короче, просто помолчи и дай нам быстренько его уговорить, а то я уже опаздываю на работу.