Месть невольницы. Истинная для дракона

Служанка замялась, очевидно, боясь ответить.

— А если бы это угрожало твоей жизни? Или противоречило нормам морали? А рабы не могут отказаться. Кроме того, для них предусмотрены такие наказания, которым чаще не подвергают обычных слуг.

Эльма бросила короткий взгляд на её шею.

Да, так наказывали либо слуг, совершивших государственное преступление, либо особенно дерзко оскорбивших хозяина рабов. Эта метка опускает человека, но чаще — дракона, потому что люди не выдерживают боли, на самую низкую ступень, делая не просто бесправными невольниками, а даже их прислугой. И Эммилия знала на своем примере, как поступают с рабынями, отказавшимися выполнять приказ хозяина. Разве могла она не задуматься о том, чтобы прекратить эту жестокость?

Даже когда так наказывали драконов с их высоким болевым порогом, их регенерация не могла до конца излечить ожог, доставляя страдания и служа вечным напоминанием о «проступке», который зачастую мог являться отказом выполнять прихоть хозяина. А уж воспримет ли он это как ужасное оскорбление или нет — одному Великому алмазному духу известно.

Второй вопрос, который волновал Эммили — это разница в правах между людьми и драконами. Конечно, традиции, сложившиеся веками, будет очень сложно изменить. Но приняли же они её. Так почему не примут остальных людей, без страшного клейма. Многие люди, занимающиеся торговлей, имели производства, заводы, их капиталы вполне сравнимы с семьями драконов. Однако по-прежнему не могли принимать участие в решении политических и социальных вопросов.

Когда Эммилия говорила об этих вопросах с Айвери, та поддержала её и также дала несколько очень действенных советов. Но принцесса отличалась от остальных драконов своим добросердечием, врожденной мягкостью, а также уникальным даром, позволяющим одинаково чувствовать как драконов, так и людей. Именно поэтому для неё тоже не существовало разницы между социальными слоями, ведь все эмоции одинаковы: одинаково любят и страдают, одинаково испытывают боль.

Но обе девушки сошлись на том, что если именно Эммилия издаст указ о полном уравнении двух этносов, то это может создать больше негатива, чем если бы это сделал дракон, по праву занявший трон. И пока оставалась надежда, что этот трон может занять Арсель, именно с ним Эммили и заговорила о своих идеях. Принц долго думал, объяснял местные традиции, а затем пообещал, что со временем постарается убедить представителей великих родов о необходимости таких изменений. А пока можно начать с малого, позволив особенно отличившимся перед троном и государством людям занимать высокие должности.

Узнав от Эльмы и Альтари об одном купце, который занимается поставкой холодного оружия и брони для армии, а также владеет одним из крупнейших рудников по добыче драгоценных камней, именно его сначала пригласили во дворец для обсуждения вопросов восстановления торговли с соседями, а потом почти сразу назначили советником трона по торговле.

Купец оказался статным мужчиной лет сорока пяти, с огромным опытом, ведь принимал участие в развитии дела своей семьи с младых лет. А сколько невероятных идей скрывалось в его светлой голове! При этом, в нем не чувствовалось негатива к драконам, и он даже ни раз не взглянул на клеймо матери наследника, не разглядывал с обожанием его самого, не лебезил, как большинство, вел себя достойно, крайне вежливо и уместно.