Месть невольницы. Истинная для дракона

Более запутанной ситуации с троном и представить было сложно. И поговаривали, что её и не было никогда. Однако, вовремя организованный медицинский пункт, уважительное отношение к семьям погибших и выплата им компенсации, а самое главное — сегодняшнее сражение малолетнего наследника сыграли такую роль, что на членов династии и их приближенных смотрели как на спасителей, поклонялись и молились за них Великому алмазному духу.

Какими бы странными не казались народу решения Эммилии, тот факт, что она существенно улучшила их положение и внесла наконец порядок в государственные дела, перечеркивал все. Хоть за что-то можно было сказать спасибо Эдварду. Если бы не он, вряд ли бы кому-то вообще пришло в голову рассматривать её как регента, несмотря на родственные связи с наследником. Никогда она не забудет, что здесь является лишь … «человечкой», пусть и при высоком положении.

Выставив у границ охранные патрули сильнейших воинов, вся страна, казалось, взяла несколько дней на передышку. Большинство подданных проводили время по домам с семьями. Как, собственно, и Эммили с Аманом. Арсель смог подняться уже на второй день, а после мероприятия и вовсе приступил к тренировкам. Несмотря на уговоры отлежаться и выздороветь окончательно. Видя в глазах соратников уважение, он не мог остановиться, продолжая завоевывать любовь и доверие своих подданных, которые прежде даже не видели его никогда. Понимая это, девушка старалась не мешать, мягко подсказывая и направляя, но не настаивая.

К тому же распределение оставшихся без крова людей и определение их дальнейшей судьбы, а также решение иных государственных вопросов иногда требовало её непосредственного участия. Принц тоже вникал во все без промедления, и каждый раз решение они принимали вместе.

Однако вскоре произошло событие, которое затронуло её сердце, вновь заставляя биться о ребра изнутри. Она и сейчас, спустя года, порой воспринимала принца как ребенка, забывая о том, что он давно вырос. А вместе с ним и его проблемы. И каждый раз, сталкиваясь с ними, девушка вновь и вновь твердила себе, что больше не имеет права не делать различий между ним и Аманом в общении.

Они остались вдвоем в кабинете, когда члены совета разошлись, а Эльма увела Амана в комнату. Собственно, и Эммилия собиралась идти за ними, но заметила, что Арсель задумчиво смотрит в окно и хмурится. Агатовая чешуя на его лице ловила солнечные лучи и полыхала отблесками при каждом его движении. Это зрелище завораживало, она так и не поняла его семью, посчитавшую особенность сына уродством, достаточным для того, чтобы на долгие годы запереть его в подвалах замка, лишив нормального детства и всего того, что они дали старшему ребенку.

Чешуя захватывала почти половину лица: покрывала одно веко, половинку прямого аристократического носа, касалась уголка губ, охватывала ухо и половину шеи, уходя под рубашку. Раньше девушка видела его без рубашки, и знала, что и всю руку кроме тыльной стороны ладони и ровно половину тела, она покрывает тоже, словно тень.