Глаза ведьмы [СИ]

— У меня хорошая была жизнь, я вспоминаю и думаю — лучше и не нужно.

— Что? — Дашка тут же вскочила словно ужаленная, с ужасом уставилась на него.

— Да ладно, — он невесело фыркнул. — Думаешь, я не понимаю ничего? Отдыхаю днями, ем да сплю, лекарства горстями глушу и не поправляюсь. Слабость одолевает всё больше. Родные на цыпочках вокруг ходят, ты в глаза смотреть боишься. Всё я понимаю. Ляг, пожалуйста, назад.

Дашка снова легла рядом, пряча лицо и навернувшиеся слёзы. Сердце болело. Она ведь знала способ, как его спасти, знала. Только что ей это даст? Как принять мысль, что надо действовать? Попытаться сговориться, сторговаться со своей совестью? Решиться на убийство?

Она, конечно, не станет трогать невиновных. И что тогда? Пойдёт искать тёмной ночью грабителей и насильников, чтобы убить их и не мучиться совестью, что угробила чью-то жизнь? Их, мол, не жалко? Но разве она судья, чтобы кого-то судить? Или пойдёт по больницам искать безнадёжных больных? Разве ей решать, как этим несчастным проводить свои последние дни? Какие эмоции получать в последние мгновения жизни?

— Тише…

Он её ещё успокаивает!

— Я не боюсь.

Он врал, Дашка очень чётко это поняла. Расслышала в еле дрогнувшем голосе. Этого она и боялась — что Игорь узнает и будет мучиться. Будет считать оставшиеся ему дни, часы, минуты.

А она может его спасти… но не станет.

Что, если бы Игорю предложили выбор? Чужую жизнь в обмен на его собственную?

Нет, это слишком жестоко. Конечно, не хочется решать самой, куда проще спихнуть ответственность на другого, но это слишком уж несправедливый выбор.

Дашка провела у Игоря весь день. Раиса предлагала взять выходной, чтобы отдохнуть, а заодно понять, что изменилось после зелья, которое ей споила Безымянная. Но Дашка отказалась. Ей нужна была работа, только тот, кто работает, имеет право жить. Только так в её существовании есть какой-то смысл и польза.

Катя была занята на складе, поэтому Дашка пошла в лес сама. Как раз черёмуха созрела, её чем больше наберешь, тем лучше. Сушёная в чай, молотая в тесто, даже варенье можно сварить, в общем, хоть грузовиками вози. Правда, возить неудобно, приходиться собирать в корзину, чтоб не помялась, зато занятие хоть на целые сутки!

На обратной дороге Дашка завернула к озерцу. В этой местности было немало озёр, больших и маленьких, чистых и заросших, светлых и тёмных. Словно бусы с цветными стёклышками, рассыпанные и брошенные в лесу.

Это вот, мелкое, заполонили камыши и лягушки. Летним вечером какофония на берегу стояла такая, что оглохнуть можно, сейчас же было тихо.

Дашка села у воды и закрыла глаза. Она пришла сюда отдохнуть и подумать. Но что можно надумать нового? Перед глазами, хоть открытыми, хоть закрытыми, стоит расслабиться, встаёт Сашка. А если взять себя в руки — Игорь.

Через время Дашка потянулась за рюкзаком и достала из него кабуку. Кинжал она теперь всегда носила с собой. Мало того, что просто страшно оставлять его дома, где могут найти Катя или Раиса, и неизвестно, как отреагируют, так ещё появилось ощущение, что это личный крест, который ей теперь необходимо нести. Хотела знать правду? Получай!