Миллион миров [СИ]

Вдруг в темноте между лотосов уплотнилась и выросла тень.

Она шагнула вперёд, и Ане с Одиссем открылась мрачная и устрашающая фигура: человек в мантии цвета ночи, словно вылепленный скульптором кошмаров. Его тело казалось благородным, а голова уродливой. Шею и горло пробивали беспорядочно натыканные шипы, они пересекались в его плоти и хищно торчали в стороны, как ошейник – один взгляд на это причинял боль. Лысая голова, изборожденная лабиринтом морщин, была чуть меньше, чем нужно, и это навевало безотчётное ощущение нечеловеческого ужаса. Несмотря на сеть морщин, кожа существа была совсем не похожа на старческую. На людей смотрело молодое и печальное лицо, бледное, как мел, с ярким и пристальным взглядом проницательных алых глаз.

Да и глаз было сразу шесть: они тлели, как угли, на пересечениях тонких линий-шрамов, исчертивших лицо. А ровно посередине этой алоглазой асимметрии, в самом центре овала, темнела уродливая выщербленная дыра: рот существа. Ана и Одиссей застыли, разглядывая чудовище.

Каждый выбирает для своего ИИ замечательный скин в меру предпочтений и вкуса. Кто-то проводит жизнь с милым котиком или надёжным пушистым джубой, кому-то подойдёт нейтральный помощник без лишних наворотов. Для большинства это верные слуги и незаменимые секретари, но некоторым нужно большее: друг, который никогда не предаст, конфидант, который не выдаст твои тайны, идеальный собеседник, с которым вы всегда на одной волне. Кто-то воспитывает продолжение самого себя, цифрового близнеца, аниму. А иные создают себе идеальных ИИ-возлюбленных, которые вполне могут заменить и превзойти живых.

В любом случае, личный ИИ очень дороги своим владельцам, и те выбирают для них яркие образы – какие угодно. Ведь в отличие от твоей непредсказуемой жизни, которая ведёт себя, как хочет, хотя бы твоя любимая половинка может быть такой, какая тебе нужна. Будь ты техно-гик, который обожает транскоры, ярый защитник истребляемых смуглей или Гумберт в мечтах о Лолите – твой личный ИИ будет воплощением твоих желаний. Вопрос лишь, каких.

В связи с этим Ане и Одиссею стало крайне интересно, почему и для чего ярчайшей звезде кинематографа понадобился страшный космический демон? С которым она проводила всё своё время, делила все тайны, и который являлся по сути цифровым продолжением её самой.

– Приветствую, заблудшие души, – проронило создание, будто шёпот песков времени пронёсся по выщербленным каменным плитам. Голос звучал иномирно и нечеловечески. – Я дитя Ирелии Кан, и вы можете звать меня Звездочёт.

– Привет, – ответил Одиссей Фокс.