Шанс для истребителя

Первый боевой вылет на моем новом истребителе состоялся уже в обед. Личным приказом Смушкевича мне было теперь запрещено пересекать линию фронта на этом экспериментальном самолете. И тут я с ним согласен по всем пунктам. На войне всякое может случиться. Вдруг меня собьют над территорией противника? А мой самолет то не простой, а секретный. И никак нельзя допустить, чтобы он достался врагу. А то, что те же немцы и итальянцы его при этом вдумчиво изучат со всех сторон. И сделают свои выводы. Так это и так понятно. Я вот прекрасно помню, как американцы в войне на Тихом океане 1941–1945 годов смогли получить техническое превосходство в воздухе над Японской империей. Против которой они там воевали аж четыре года. Точнее говоря, здесь все это еще не случилось. Но я то знаю, что так будет. Так вот. До 1942 года японские истребители «Зеро» на том театре боевых действий будут лучшими, превосходя по всем своим параметрам самолеты США и Великобритании. Но потом в руки американцев попадет почти целый «Зеро». Они его хорошо изучат и сделают свои истребители, которые уже будут круче чем этот японский самолет. И тогда обстановка в небе над Тихим океаном изменится. А знаменитые «Зеро» потеряют свои технические преимущества в воздушном бою. В общем, сейчас я могу летать только над своей территорией. Во избежание всяких неожиданностей, так сказать.

Поэтому, когда моя эскадрилья отправилась сопровождать бомбардировщики республиканцев, летевшие за линию фронта. То меня с собой не взяли. Вместо этого, я был отправлен в воздушный патруль над южными кварталами Мадрида. Кроме меня в этот патруль летела еще одна пара «чаек». Больше Рычагов не смог выделить. У нас в эскадрилье и так осталось не очень много самолетов. Кстати, мой ведомый тоже выбыл из строя по ранению. Он его получил, когда я таранил «Юнкерс». Правда, в СССР Мирошниченко не вернулся, а лечился теперь в одном из госпиталей Мадрида. Ранение у Коли было легкое. И врачи обещали его поставить на ноги уже через две недели.

Летим втроем. Пара наших «чаек» на двух тысячах метров, а я повыше. До места патрулирования добрались без происшествий. Там мы сменили шесть И-15 из эскадрильи Копца. И стали барражировать в воздухе над кварталами испанской столицы. Я решил забраться еще выше. Облачность сегодня в небе многоэтажная. И облака в воздухе располагаются по слоям. В них много разрывов, но при желании спрятаться можно. А наши противники очень любят вот так прятаться в тучах. Незаметно подкрадываться, а затем внезапно атаковать. Выскакивая из облаков как черт из табакерки. «Чайки» за мной вверх не пошли. Их пилоты на высоте лишь до трех тысяч метров себя комфортно чувствуют. Кабина то у этого советского биплана открытая. А сейчас не май месяц. Да, и на высоте всегда гораздо холоднее чем внизу. Кстати, наши противники «Фиаты» и «Хейнкели» тоже закрытой кабины не имеют. В отличие от моего «ишака». Между прочим, И-16 тип 5 также оборудован закрытой кабиной пилота. Это потом на других модификациях «ишачков» кабину сделают открытой как на «чайке». Советские авиаконструкторы при этом будут упирать на то, что все свои бои И-16 будет вести на небольших высотах. И зачем ему тогда закрытая кабина? А я думаю, что эти деятели, просто, не хотели решать проблемы закрытой кабины И-16 тип 5. А их тут хватало.