Молодая и покорная

Лиам, едва дыша, так же уставился на экран.

— Проклятье!

Приблизив изображение и разглядев сначала фирму такси, а потом и сам номер автомобиля, он вытащил телефон и спустя мгновение, уже начал лаяться с диспетчером. Через две минуты, он так ничего и не добился.

— Позовите своего начальника, — рявкнул Хаммер.

Ему было насрать на политику компании; сейчас, он больше нуждался в ответах. Каждая секунда промедления и выслушивания вежливых извинений удаляла от них Рейн.

В итоге диспетчер попросила его подождать на линии.

— Когда ты в последний раз видел Рейн? — спросил Хаммер у Лиама.

— Во сколько это было?

— Не так давно, может минут тридцать тому назад. Я ушел, чтобы приготовить себе кофе и дать ей несколько минут, прийти в себя, — напыщенно произнес Лиам.

— Я не думал, что за столь короткое время, ей удастся упаковать свой чемодан и сбежать.

— Ты не знаешь ее так, как знаю я, — прорычал Хаммер.

— А я смотрю, ты от счастья чуть в штаны наложил? Напомни-ка мне еще раз о моих промахах.

Почти кидаясь на стены, Лиам едва сдерживал желание заехать ему по морде.

— Я сказал Рейн, что всегда буду здесь, чтобы в случае чего помочь ей. Но она, как обычно, не услышала ни единого, гребаного слова, произнесенного мной.

Хаммер не удержался и подколол его еще раз.

— Как странно, она ведь никогда так раньше не делала!

Испытывая дикую ярость, Лиам начал медленно расхаживать по комнате.

— Какого черта, она не пришла к тебе, если ты так важен для нее?

Этот вопрос мучил Хаммера, наравне с остальным случившимся между ними дерьмом.

Среди испытываемых им эмоций присутствовали: печаль, из-за того, что ни одному из них не удалось дотянуться до ее израненной души, страх, что Лиам был прав, злость на Рейн, потому что она, подобно Джульетте, не любила их настолько, чтобы остаться и совместно решить возникшие проблемы.

— Потому что ты бросил ее первым, — ухмыльнулся Хаммер.

— Я отошел буквально на несколько минут, сварить себе кофе и посидеть в баре, чтобы передохнуть и собраться с мыслями, перед тем, как вернуться и поговорить с ней, — объяснил Лиам.

— Я не собирался спускать с нее глаз. Я просто хотел заставить ее понять…

— Понять что? Я, например, до сих пор, блять, не понимаю, какого хрена ты там себе навоображал.

Лиам отмахнулся от него.

— Мне следовало привязать ее к гребаной кровати.

— Она бы перегрызла веревки, будь уверен. Как только она принимает решение…

Хаммер прерывисто вздохнул. Если он больше никогда не услышит ее нахальных замечаний или пламенного вызова в ее голубых глазах… он сдастся.

— Мне было нужно, чтобы она подчинилась. Ведь она так разбита. Поэтому освободить ее на время от ошейника, чтобы впоследствии начать с ней все сначала, стало единственным очевидным для меня выходом.

Хаммер стиснул челюсти, но прежде чем он снова успел наехать на Лиама, в их разговор вклинился начальник службы такси, внезапно появившийся на линии. Потекли драгоценные минуты, растрачиваемые на выслушивание малопонятной ерунды, которую пытался втолковать им парень, едва разговаривающий по-английски, когда у Хаммера лопнуло терпение.