Взрослые игры (СИ)

_________

18

Ранним пятничным утром телефон в кабинете генерала Вакацуки зазвонил. Уставший и невыспавшийся мужчина – с лысцой в форме полумесяца, горбатым носом и заметным брюшком - снял трубку и севшим голосом ответил:

- Вакацуки.

- Генерал, он вышел из коматозного состояния, - доложил солдат на другом конце провода. – Сейчас доктор осматривает его.

- Хорошо, понял, - мужчина повесил трубку. Вытащив из ящика стола сигареты, он закурил, обводя взглядом пыльный и непритязательный кабинет, повсеместно размышляя над тем, стоит ли ему идти в медблок и увидеть очнувшегося Акутагаву. Больше трех дней тот был без сознания, а доктор, который согласился наблюдать раненого, без конца твердил, что на этой закрытой военной базе нет условий для лечения такого рода огнестрельных ран!… Черт возьми, если бы все шло по плану - сейчас Акутагавы вообще не должно было быть на этой базе!

Согласно составленному американскими и японскими заговорщиками плану действий, Рю Мэкиен должен был достаточно легко ранить Акутагаву, дабы вынудить его телохранителей запаниковать и немедля вызвать «скорую помощь». Карета «скорой помощи» похитителями была приготовлена, а в экстренной ситуации никто из подчиненных Коеси не стал бы проверять у врача и санитаров рабочие удостоверения. План продумали до мелочей! Но Ли, вместо того чтобы только аккуратно задеть свою цель, умудрился всадить Акутагаве пулю в лёгкое, что едва не убило его! Эта ошибка стала причиной невыполнения следующего этапа плана: похищенного должны были погрузить на самолет и как можно скорее вывезти в Америку, но его состояние оказалось настолько тяжелым, что было понятно – перелет убьет Акутагаву. А мертвый он уже не мог быть полезен заговорщикам, тем паче, что американские спецслужбы не стали бы брать на себя ответственность за такого знаменитого покойника. И тогда раненого привезли на военную базу близ Иваки и спрятали там, в надежде, что, когда Акутагаве станет лучше – его удастся вывезти из страны…

Но так хорошо распланированная операция стала давать сбои один за другим!… Да, Коеси Мэриэмон был раздавлен сообщением о том, что сын находится в руках врагов, и сделал всё, что от него требовали – включая свою отставку с поста премьер-министра. Да, согласно плану, Вакацуки произнес речь в парламенте, в которой обличил семейство Коеси в преступлениях. Но - и первое и второе - вызвало незапланированную народную реакцию. Конечно, ожидалось, что граждане будут возмущены похищением Коеси Акутагавы и уходом Коеси Мэриэмона с поста главы правительства, но никто не предполагал, что народ выйдет на улицы и устроит массовое побоище, не испугавшись ни полиции, ни отрядов специального назначения! Это было какое-то безумие… Словно вернулись временя микадо, когда популярные политические деятели обожествлялись народом и превозносились как наместники свыше! Люди просто не слушали тех, кто пытался их образумить, напомнить о плюрализме и демократии…

Как только стало понятно, что народный бунт не собирается прекращаться и его причины привлекают к себе всё больше внимания со стороны мирового сообщества, американские спецслужбы дали «задний ход», заявив, что выбывают из игры. То есть, японская сторона во главе с Вакацуки должна сама разбираться с той кашей, что они заварили!… Оказавшись в тупике, заговорщики решили, что сдаваться ни в коем случае нельзя – если сейчас отступить, их всех, без сомнения, казнят за содеянное. Следовательно, необходимо использовать сложившуюся ситуацию по максимуму – пока есть рычаг давления на Коеси Мэриэмона.

Так появился план возвращения Коеси Мэриэмона к власти. Сегодня вечером премьер-министр должен обратиться к гражданам с обращением - и это, скорее всего, остановит народные волнения, поможет как-то стабилизировать обстановку в стране… Кома, в которой пребывал Акутагава, была удобна для заговорщиков в сложившейся критической ситуации. Ибо все военные на этой базе были японцами, и их пугал тот факт, что они оказались против своей воли втянутыми в дело, пахнущее расстрелом – а ведь очнувшись, Акутагава мог использовать своей авторитет, чтобы усилить среди них панику и пораженческие настроения. Что если, прямо сейчас он разговаривает с подчиненными Вакацуки и настраивает их против него?…

- Так, надо сходить, проведать его, - решился генерал.

Пока он шел по бетонированному коридору в направлении медицинского блока, Вакацуки вновь вспомнил Рю Мэкиена. Сообщение о смерти этого идиота пришло вчера вечером. Его убили – но не разъяренная толпа или люди Коеси Мэриэмона – а пациент в больнице! Кажется, тот парень был связан с Акутагавой, он, по словам Ли, был ранен вместе с Коеси-младшим, и был увезен на другой «скорой», которая доставила раненого в пункт неотложной помощи. Вчера Ли решил, что нужно избавиться от этого свидетеля, и отправился к нему в больницу… А парень умудрился убить его ножницами! Ну кто Рю Мэкиен после этого как не круглый идиот? Впрочем, мёртвые, как известно, сраму не имут. А у Вакацуки и его соратников и без того проблем выше горла, чтобы разбираться с каким-то там раненым мальчишкой…

Перед тем как войти в убогую армейскую палату к Акутагаве, Вакацуки вызвал доктора в коридор. Тот, взмыленный и такой же уставший как и генерал, на вопрос о самочувствии молодого человека раздраженно заговорил: