В тебе моя жизнь...

— Ах, расскажите же мне! — воскликнула Долли, и Раев-Волынский пересказал ей несколько историй, написанных рукой датчанина, растрогав ту чуть ли не до слез.

— Ah, c'est très bien… et c'est triste![590] — прошептала она, утирая глаза платком, когда Андрей Петрович закончил пересказ сказки о Русалочке.

— Печально? Это глупо! — рассмеялся тот. — Вы просто не видите очевидного за ширмой сказки о прекрасной любви.

— И что же вы хотите этим сказать, Андрей Петрович? — спросила Марина, не отрываясь от своей работы. — Что любить без взаимности — глупо? Или глупо отдать жизнь за любимого человека? Подарить ему счастье ценой собственной жизни?

— Глупо, Марина Александровна, полагать, что любовь, пришедшая в юношеских годах, способна длиться всю жизнь, что эта наивная влюбленность и есть то самое великое чувство, о которых слагают поэмы и романсы. Voici un exemple tout trouvé[591]. Die Nixe… Любила ли она вообще? Разве возможно увидеть только раз и влюбиться на всю жизнь? — Марина тут же при этих словах вспомнила сад Смольного и офицера, что перепрыгнул через ограду, перепугав ее, юную институтку, до полусмерти. Он ворвался столь нежданно в ее уединение тогда, равно как и в ее жизнь. — Нет, говорю вам я, нельзя! Можно влюбиться в образ, что мы создаем в своем разуме, но это только образ и ничего более. Зато мы лелеем и ласкаем свою влюбленность к тому, что выдумали сами, с превеликим удовольствием. Так что это — любовь или увлеченность? И если любовь — то ее предмет: не сама ли любовь, часом?

— Вы не правы, Андрей Петрович. Иначе как же тогда творятся браки в нашей империи? Ведь есть же и те, что были заключены по любви, — возразила ему Марина.

— По любви? А сколько длится истинное счастье любви в этих браках? Когда приходится жить не с тем человеком, которого себе придумал, а с тем, каковым он является на самом деле, то разве не приходит на смену той увлеченности острое разочарование? Женщины вступают в брак при этом будто с завязанными глазами, повязка с коих падает со временем. Нет-нет, я категорически отрицаю вступление в брак таких молоденьких влюбленных дурочек! Уж лучше по сговору родителей. Те-то более умудрены опытом и подберут такую пару, какая и составит истинное счастье в дальнейшем, когда придет опыт и свойственная ему мудрость.

— Да-да, — кивнула, соглашаясь с ним, Авдотья Михайловна, и Марина прикусила губу раздосадовано. Но сдаваться в этом споре она отнюдь не собиралась и, собравшись с духом, снова ринулась в него.

— Хорошо. Допустим, любовь с первого взгляда и в юном возрасте не любовь, а всего лишь влюбленность, допустим, позднее приходит разочарование. Но неужели вы отрицаете, что все же есть такая слепая безрассудная любовь, когда и жизнь не жалко отдать за любимого? Когда устраняют преграды, лишь бы быть вместе?