Смерть под вуалью

Дубовик подошел к окну, открыл форточку, впуская струи холодного осеннего воздуха в задымленное помещение, сам устроился на широком подоконнике, потягивая папиросу и пуская дым колечками.

– Капустину Анна соблазнила новым платьем из какой-то шикарной ткани, – в дебри женских штучек я углубляться не стану, – о котором женщина мечтала, назвала ей адрес Шапиро: к себе, по понятным причинам, она никого не водила, чем ввела всех в заблуждение. Капустина откликнулась сразу, поехала, планируя вернуться назад в тот же вечер, но Штерн смогла уговорить её остаться, убедив в том, что все предупреждены, в том числе и мы, причем сделала она это с долей изящества: подошла к телефону, набрала первый попавшийся номер и «поговорила» со всеми. В гостях у Шапиро они и выпили коньяк, а вечером Штерн пригласила Капустину к себе переночевать. И вот теперь предлагаю оценить ум и смекалку преступницы: Шапиро просит их по пути выбросить мешок с мусором, кстати, там были старые игрушки и рисунки сына женщины, к причинам её поступка и отношению к ребенку вернемся позже. В этот момент в уме Штерн мгновенно рождается план убийства Капустиной, а на глаза попадается молоток, которым за несколько минут до этого хозяйка прибивала внезапно рухнувшую вешалку.

– Так вы специально сдернули тогда вешалку? – восхищенно вскинул брови Воронцов.

– Ну, это был маленький эксперимент. Мне надо было убедиться в том, что молоток был взят именно из этого дома. Просто я заметил неглубоко вбитый гвоздь, как если бы это делала женщина, в чем, собственно, и не ошибся. А увидев в шкафу только гвозди без молотка, понял, что был прав. Таким образом, Анна не смогла отвертеться от моего вопроса о молотке, пришлось ей признать умышленное убийство Капустиной. Хотя в её положении одним убийством больше, одним меньше… Ну, а завлечь женщину, не знающую города, на мусорную свалку ничего не стоило: она просто сказала Капустиной, что за сараями путь короче.