160 шагов до Лео

— Синьора, прошу ваш билет, пожалуйста. Вы меня слышите?

Не сразу сообразив, что он от меня хочет, я принялась раздраженно рыться в сумочке, мысленно посылая его к тому самому черту. Выложив все ее содержимое на колени, я обнаружила, что кошелька вместе с билетом в ней не было. Душа у меня ушла в пятки, в голове шумело, во рту пересохло:

— Это невозможно! Кошелька и билета нет!

Кондуктор от нетерпения шевелил усами и с подозрением смотрел на меня. Я же судорожно перебирала в мыслях, когда это могло произойти? Во время фотосессии? Нет, Там помимо Бернардо и меня, никого поблизости не было. Когда садилась в поезд? Или когда ко мне приставал тот гладковыбритый пижон? Чертики! Странный тип, конечно, мог быть и вором, но не факт.

— Прошу, ваш билет! — проскрежетал сухой голос, который принадлежал высокому, угловатому, пожилому кондуктору с белыми усами.

— Понимаете, меня обокрали! — шарила я в сумочке, чтобы еще раз убедиться, что ни билета, ни кошелька у меня больше нет.

— Вы должны были меня предупредить перед отправлением, что билета у вас нет. Но вы сели на поезд. Где мы будем искать теперь ваш кошелек с билетом? На станции хотя бы был полицейский участок.

— Я только сейчас заметила, что у меня нет кошелька. Понимаете? — голос у меня дрожал не меньше, чем колени.

— Вы без билета и я обязан выписать вам штраф. Я надеюсь, что и вы меня понимаете.

Я подняла взгляд, перевела дыхание и решила сменить тактику:

— У меня сегодня очень непростой день. Прошу вас! Мне всего-то нужно проехать две станции. Я обещаю, что никогда, никогда в жизни не буду больше ездить на электричке без билета! — взмолилась я, поднося руку к сердцу. Теперь понимаю, как же это непросто просить о милости совершенно незнакомых людей!

Строго, но уже более спокойно, он сказал:

— Если я не выпишу вам штраф, то мне урежут зарплату, а у меня тоже семья. И потом это мой долг, проверить, есть ли у вас билет. И штрафовать нарушителя-безбилетника.

Его слова в конец меня рассердили:

— Выписывайте штраф! Только не надо называть меня нарушительницей! — ответила я с вызовом в голосе и почувствовала, как лицо запылало от гнева.

Когда поезд затормозил, кондуктор продолжал писать, по привычке переваливаясь с ноги на ногу, чтобы не потерять равновесие.

За моей спиной послышалось шепелявый женский шепот:

— А ведь прилично одета, еще и со шляпой, как настоящая синьора…

— На какой станции вы сходите? — в голосе кондуктора послышались нотки сочувствия.

Я назвала свою станцию и огорченно осмотрелась, выискивая любопытные взгляды. Но, как только я смотрела на кого-то, он тут же отворачивался:

— Выписывайте уже свою квитанцию и перестаньте привлекать ко мне внимание!

Он покачал головой и потряс ручкой. Похоже, в ней закончились чернила. Он порылся в чёрной кожаной сумке через плечо, но за окнами на больших панелях уже замелькало название станции, к которой мы приближались.