160 шагов до Лео

Я набрала номер Энцо. Короткие гудки резали ухо. И через минуту его номер оказался занят. Я набирала номер раз десять и, наконец, автоответчик сообщил о его недоступности. Это невозможно! Под ударом не только фотосессия, но и возможность наладить дела в кондитерской! Все! Я готова устроить ему разнос этим вечером. Как говорят итальянцы, “никогда не зли добряков!”

Я набрала Энн, но после двух гудков связь оборвалась. И тут я вспомнила, что она вчера меня предупреждала, что будет сопровождать Умберто на симпозиум в Швейцарию по какой-то по какой-то медицинской ерунде. “Слышишь, Фасолина, ни за что не отпускай мужа одного в командировку!” Как же она права! Женщина, которая никогда не пускает на самотек свою жизнь, умеет ею управлять, в отличие от меня.

Я снова набрала Энцо, но он все ещё был недоступен. И тогда я сдалась и последовала просьбе автоответчика оставить сообщение. Оно получилось гневное и слезное, мол, что никогда не могу на него положиться и что он всегда приходит слишком поздно, чтобы что-то изменить.

Я схватила шляпу с заднего сидения, передала ключи от машины возбужденной Лее, которая только что выбежала из кондитерской и ворчала, что я не посмотрелась в зеркало. Я же заторопилась в сторону железнодорожной станции.

Она была полупустой, а на большом табло желтым светом высветилось время прибытия электрички. У меня было десять минут, чтобы купить билет, подняться на платформу, набрать Бернардо и сообщить, что задерживаюсь.

— Я столько лет фотографирую женщин, что был почти уверен, что вы опоздаете. Главное, шляпу нашли?

— А как же! — подтвердила я, наблюдая, как к платформе приближался поезд.

***

Флоренция прекрасна в любое время года: средневековые силуэты соборов, узкие улочки, вымощенные серо-бежевым камнем, по которому ходили еще Медичи, яркие шикарные витрины бутиков и шум современных моторов.

Я надела шляпу и важно зашагала в сторону Арно. Это была моя вторая фотосессия в жизни, не считая свадьбы. Да и свадьбы-то, как таковой не было. Зарегистрировались при двух свидетелях, друзьях Энцо, которые год спустя уехали жить на юг Италии и больше я о них ничего не слышала.

На углу перед Понте Веккио меня ждал фотограф. Бернардо был лет на десять моложе меня. Если бы не итальянское происхождение, я бы приняла его за тех ребят, что можно встретить на каждом шагу в России: сероглазый, светловолосый, небольшого роста и коренастый. Единственное отличие — это улыбка, которая не сходила с его лица, даже когда фотографировал. Сделав несколько пробных кадров на одном из самых известных, каменных мостов через Арно, он отвесил мне комплимент:

— Когда встречаются закат и красивая девушка, получаются самые обалденные кадры!

Пока он устанавливал штатив, я причесалась, нанесла на губы блеск. Вдруг зазвонил телефон. Это был Энцо.

— Соль, ты меня искала? — в трубке его запыхавшийся голос дополнял свист ветра.

— Чертики! Где ты пропадал все это время? Это так мы начинаем новую жизнь? — хватит ли мне, наконец, смелости, чтобы устроить ему взбучку? Сказать все, что я о нем думаю?