Альфа Центавра [publisher: SelfPub]

Не завершая прыжок, я в полёте цепляюсь рукой за стоящего на коленке первого моего противника и прячусь ему за спину. В тот же миг его тело начинает сотрясаться от попаданий мощных плазменных снарядов. Оставленный мною второй противник, стреляя по своим, старается уничтожить меня, но я, выбрав момент, бросаюсь чуть в сторону и прямо под его ноги. Тут же вонзая нож в пах противника и приложив все свои силы, вспарываю ему передние пластины до самой груди. Он хватает меня своей огромной рукой и пытается сжать свои пальцы, используя экзоскелет своего скафандра. Я слышу, как скрипит защитный скафандр под невероятной нагрузкой. И выдернув нож, вонзаю его в запястье, выводя усилители из строя. Но противник ещё жив, хотя и смертельно ранен. Находясь вплотную к нему, я ощущаю его ненависть и затуманенный наркотическими коктейлями разум, продлевающие его жизнь. Сбросив его руку, я вскакиваю и наношу несколько ударов по его бронированному шлему. Мой нож с огромным трудом преодолевает защитные пластины и медленно погружается прямо в лицевой щиток. Как только нож входит по самую рукоятку, противник умирает, и медленно заваливаясь назад, падает на решётчатый пол. Оглядываясь, я осматриваю всех поверженных штурмовиков, отмечая, что все они мертвы и, вспомнив про Леру, бросаюсь к тому месту, где видел её в последний раз.

Она лежала за одним из обогатителей, продырявленным насквозь, часть брони скафандра расплавилась, но смогла защитить тело. Вероятнее всего, основной выстрел принял на себя корпус обогатителя, и в скафандр прилетел уже остаточный заряд. Проведя диагностику, я сменил использованную аптечку на новую и, убедившись, что её жизни прямой угрозы нет, пошёл посмотреть, что стало с моими спутниками. Первый сотрудник умер после первого попадания, шансов выжить с такой дырой у него не было, поэтому я сразу направился к его напарнику. Тот лежал рядом с пультом управления обогатительной станции, у него не было двух ног и одной руки. И хотя мой индикатор на тактическом дисплее показывал, что он мёртв, я чувствовал, что он ещё жив, скорее всего, управляющие системы скафандра вышли из строя. Об этом свидетельствовала, совершенно целая аптечка, вставленная в плечевое крепление. Вынув нож, я вспорол на плече уцелевшей руки скафандр и, сняв его аптечку, перевёл в ручной режим управления, приложил к руке. Продиагностировав пациента, та разразилась разноцветными огоньками, преимущественно красного и бордового цвета, но всё же начала вводить лекарства и через десять секунд погасла, полностью израсходовав свой запас, напоследок выдав несколько электрических разрядов, которые запустили сердце умирающего пациента. Я снял свою собственную аптечку и прикрепил на место использованной, проведя диагностику, она уже показывала стабильное состояние пациента, и у раненого были все шансы выкарабкаться. Как не крути, а отвлекая противника на себя, они дали мне шанс уничтожить тяжёлых штурмовиков. Особый тип скафандра и избыточная мощь их оружия делали их практически неуязвимыми в штурме укреплений в узких коридорах. Меня спасло то, что они оказались в большом зале, и так как оружие имеет огромный даже для усиленных экзоскелетов вес с маленькой угловой скоростью смещения. Да и двигался я быстрее стандартного человека, поэтому они не успевали наводить на меня своё оружие. Связь по-прежнему не работала, поэтому я нашёл аварийный переговорный телефон и по проводной связи созвонился сначала с диспетчером, а потом и с дежурным офицером. Тот облегчённо выдохнул, услышав меня, и просил оставаться на месте, станция подверглась атаке, и многие сектора уже потеряны, но противника удалось остановить, и сейчас идёт постепенная зачистка захваченный секций. К станции пристыковались корабли противника под невидимостью и сумели незаметно высадить десант.