Пуговицы

— Я без денег.

Достав из переднего кармана джинсов смятые рубли, Бэзил объявил:

— Спонсор этого вечера — моя хорошая мама.

Валяясь на ковре перед диваном, мы выпили половину бутылки до того, как нам привезли пиццу. Бэзил рассказывал про свою новую подружку из школы в двух кварталах от нашей, она жила в его дворе и у них там была своя компания.

Но я его почти не слушала. Погоня за Томашем сменялась разговором с Филом, тот, в свою очередь, пиццей от неизвестного и так по кругу.

— Ты знал, что это Фил забрал растяжку? — перебила я увлекательное повествование о том, как Бэзил, не зная, кого выбрать — Ксюшу или Лену, остановился на той, которая ближе живёт. Однако не уверен, правильно ли поступил, потому что теперь ему каждый день приходится здороваться с её папой и это напрягает.

Услышав мой вопрос, он приподнялся на локте, на пару секунд замер, потом отвис.

— Ну, что ты опять пристала? Почему уже нельзя прекратить это идиотское расследование? Нафига всех допекать?

— Мне Фил сам рассказал.

— Прям сам-сам?

— Сказал, что Липе в рукав запихнул. А до этого на прошлой неделе Липа Лизе рассказывал, что это он грохнул Надю. Я над ним посмеялась, не поверила, а теперь вдруг засомневалась. Ты случайно не знаешь, как её убили?

— Я? Откуда? — Бэзил состроил глупую физиономию. — Это же ты у нас Шерлок. А по мне хоть Липа, хоть Фил. Я обоим руку пожму.

— Помнишь, я тебе говорила, что Надя наехала на меня в туалете? Даже зеркало со злости разбила?

— Вот именно. Она психичка. Антон тоже самое говорил. Что Надя закатывала ему истерики, запугивала и угрожала. Она следила за ним, сидела под окнами, названивала по телефону и молчала, поджидала его в подъезде и обещала убить всех, с кем его увидит.

— Но я же не Антон.

— Ну, может, она в тебя влюбилась? — Бэзил расхохотался. — Чего такого-то? Целоваться не лезла?

— Нет.

Я несколько секунд обдумывала эту версию. Никакой Надиной любви я не замечала. Скорее, наоборот. Моё присутствие её раздражало.

— А помнишь, она хотела меня из школы выгнать? Из-за Риткиных часов? Но моя бабка наехала на неё, и она притухла.

— Твоя бабка вообще была ужас. Как ты с ней жила? Антон рассказывал, что её вся школа боялась.

— А что ещё он про неё рассказывал?

— Да я особо не спрашивал. Знаю только, что, когда завелась вся эта тема с Надей, Яга была на его стороне и долго не верила в обвинения. Но как улики появились, сдала назад.

— Какие улики?

— Да ну… Липовые улики. Пуговицы от его рубашки. Их якобы нашли в классе, ну, там, где он на неё типа напал. Но, на самом деле, у него эту рубашку в раздевалке на физре спёрли. Причём уже после того, как Надя заяву накатала.

— Представляю, как Антон её ненавидел.

— Она знаешь, что ему ещё сказала? Что если он на ней женится, то она заберёт заявление. Но бабушка наша намертво стояла против этого. Сказала, что с такой, как Надя, — это всё равно, что пожизненное.

— Если она его так любила, что рвалась замуж, то почему потом, когда он вышел, не объявилась? От стыда или от страха?