Ковчег для Кареглазки (СИ)
- Автор: Наседкин Евгений
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Ковчег для Кареглазки (СИ)». Краткое содержание книги:
На самом деле я едва не спошлил, типа «люблю детей, и люблю их делать». Хорошо, что сдержался. Ученая попрощалась, не интимно, но вполне дружелюбно, а затем ушла с ребенком. Милана, — так звали ее дочку. А я подумал: «Ладно! Если эта шавка выживет, то встав взрослой, составит компанию мамашке в Спермоферме».
И я пошел к себе. Да, кстати, для меня с Цербером подобрали жилье, и это было замечательно — еще немного, и я сжег бы к епеням всю эту казарму вместе с толстопузым онанистом. А так, теперь у меня был свой маленький, но уютный вагончик. Достался от Налеткина, погибшего в Межнике. Все, что ни происходит — к лучшему.
****
Нижний тоннель был холодным и сырым. Гермес-Афродита продрог, но терпеливо ждал. Наконец, скрипнула дубовая дверь и показался Тринадцатый.
Апостол Аваддон был рослым, атлетичным мужчиной. Поговаривали, что ему под девяносто, но Гермес не дал бы ему больше пятидесяти — он еще помнил людей такого возраста. Даже в преклонных годах Пастырь пастырей был красив, короткие русые волосы не имели и следа седины, пронзительные голубые глаза были наполнены добротой, что контрастировало с его деятельностью — защитой Апокалипсиса.
Естественно, апостол Аваддон не руководил Синдикатом от самого начала — и сам титул, и власть ему соответствующая, были переходящими. Аваддон был уже пятым Тринадцатым апостолом, направляющим богобратьев на выполнение задач Божьего промысла. Но — именно на его каденцию пришелся Апокалипсис. Великий человек…
Рука Тринадцатого опустилась на плечо синдика, заставив вздрогнуть.
— Я думаю, что тебе нелегко далось это превращение, — заметил апостол. — Покойный Стикс принял неожиданное решение, несомненно правильное, но я все же шокирован, как и все. Конечно, страшно такое пережить… Тебе нравится новое имя — Афродита?
— Насчет страшного, — Гермес скривился. — После операции мне устроили Нисхождение. Обряд не был завершен, но я чувствую, что со мной что-то не так. Я вижу странные видения, и во мне как будто что-то есть. Что со мной?
Он сам удивился, что сказал это. Проклятье, балаболка — как баба! Но ему требовалось больше узнать о сорвавшемся ритуале. А кроме апостола, это вряд ли кто смог бы объяснить.
— Что? Инкарнация?! — Тринадцатый изменился в лице и вовлек его внутрь комнаты, из которой только что вышел. — Кто так решил?
— Я знаю, что Буревестник настаивал. И Стикс уступил.
— Старейшина Захария в последнее время меня удивляет, — расстроился апостол. — Инкарнация заменяет сознание. Синдикат делает такое редко, только в случае острой необходимости. У тебя было помутнение? Ты сошел с ума? Иногда это проводится с людьми, чей разум повредился.
Смена пола, и почти сразу же — инкарнация. Слишко странно. Тринадцатый не скрывал потрясения. Удивительно — Гермес ожидал познакомиться с хладнокровным убийцей, руководившим реализацией Божьего плана, а увидел сердобольного эмоционального интеллигента.
— Была ведь операция… но я оставалась адекватной… ОСТАВАЛСЯ, — поправился Гермес, умолчав о своем срыве в поезде. — Я не имею права критиковать приора, но не знаю, почему он так решил поступить со мной. Я был готов незамедлительно вернуться к поискам Ковчега. Но… оказалось, что Ковчег уже у Буревестника. Как только мы со Стиксом узнали об этом — на паровоз напали.
— То есть, ты все-таки обвиняешь старейшину? — голос апостола звучал серьезно, хотя он улыбался. — Ладно, я закрою на это глаза. И да, Захария до сих пор не сообщил, что Ковчег у него. Правильно, что ты не рассказал Коллегии — мы сначала должны понять, что происходит.
Гермес заинтересовался комнатушкой, выглядевшей как небольшой музей артефактов. Его внимание привлекла большая стеклянная колба на мраморном постаменте. В ней лежал огромный, размером с голову, бутон розы — немного подвявший, но не засохший полностью. Цветок притягивал, словно магнит… где-то он такое видел… НЕТ! Не может этого быть!
— Инкарнация — это передача человеческого тела Спящим? Суровому Богу? — вернулся синдик к вопросу незавершенного обряда и увидел, как надулись ноздри Тринадцатого.
— Это божественная эманация, — расплывчато ответил апостол. — Я думаю, что твои видения — лишь посттравматическое явление. Я попрошу приготовить специальный отвар — он поможет скорее прийти в норму, и даст силы твоему разуму сопротивляться. Постепенно галлюцинации сойдут на нет. Но пригубливать отвар нужно будет ежедневно.
Гермес-Афродита благодарно кивнул — хорошо, что его не собирались убивать или завершать «зомби-ритуал». Хотя обещания здесь не стоят и ломаного гроша…
— Я не уверен, что могу полностью доверять отцу Захарии, — Тринадцатый нахмурился. — Твои свидетельства лишь усугубляют подозрение, что он играет во что-то свое. Ты ведь знаешь пророчество о Саморожденном?
— Вы о той ереси, что среди людей появится избранный и бросит вызов Абраксу?
— Да… он будто бы станет богом Саморожденным, и он будет помечен сигиллой Ахамот. Но он пробудится не просто так — будет кое-что… в пророчестве это названо станком. Нечто, сыграющее роль мистического инструмента… Станок Саморожденного станет предвестником великой войны между человечеством и Спящими богами.
— Станок Саморожденного? Избранный со знаком Ахамот? Не пентаграмма ли? Звучит реально стремно! — Гермес рассмеялся. — Какая-то извращенная фантастика… и переспросить не получится — мы же уничтожили церковь Неофитов, придумавших эту ахинею. Вы же не верите во все это?
— Я? Не знаю… — приподнял брови апостол. — Коллегия опасается, что это может оказаться правдой… может стать угрозой для нашей миссии. И сейчас среди старейшин есть мнение… что Станком Саморожденного является именно вот этот Ковчег.
Так вот откуда кипеш вокруг Ковчега! Вот почему Синдикат бросил свои лучшие силы на поиски не пойми чего! — прозрел синдик.
— Мы должны быть настороже. Нужно закрыть вопрос доверия к Захарии. И найти Ковчег. Ты готов закончить Святое мероприятие? — внезапно спросил апостол.
— Я здесь именно для этого, — ответил Гермес.
Он был доволен, ведь все шло так, как он и задумал. Убить Тринадцатого? Это не его план. По крайней мере, не сейчас, когда апостол был окружен идеальными ассасинами. А вот получить санкцию на Буревестника — это было круто.
— Что это? — спросил Гермес о розовом бутоне в колбе.
Тринадцатый замешкался, как будто не хотел говорить. С минуту он задумчиво смотрел на синдика, и наконец, ответил.
— Это Этернум — мистический артефакт, дарованный нам свыше, — увидев нездоровый блеск в глазах Афродиты, он тихо, нехотя добавил. — Считается, что Этернум — это Врата Бога, они управляют временем, находясь сразу и в настоящем, и в будущем, и в прошлом. По легенде, цветок оставил Синдикату сам Распутин, поэтому Этернум еще называют Распутинской розой, — апостол заговорщически улыбнулся. — Бред и суеверие, короче. Не бери в голову.
****
На следующий день все завертелось еще быстрей. Напряжение от Крыловой передалось всей команде, и мы активно работали, чтоб найти хоть какую-то зацепку насчет Ковчега.
Сначала мы битый час рассматривали карту, на которой Мчатрян обвел разные города. Очевидно, что это были места, которые он посещал или хотел посетить. Некоторые из локаций были очень далеко, некоторые — совсем близко, но все они были объединены одним — в каждом из пунктов было учреждение, занимавшееся медициной или наукой.
Затем мы пролистали тетрадь с непонятными символами, часть из которых была похожа на буквы кириллицы, часть на латиницу, а еще одна часть — ни на что из того, что мы знали. Возможно, что Елена Ивановна была права, и ключ от шифра заключался в том тексте: «…Бог не только создал тварь, но и сохраняет свое создание. Укажешь ли ты на ангелов, или архангелов, или на высшие силы, и вообще на все видимое и невидимое — все находится под Его промышлением, и если бы стало вне Его деятельности, то распалось бы, разрушилось бы и погибло бы».