Комсомол имени Летова

Пылало все Подмосковье. Мне довелось побывать и на аналогичном мероприятии в Орехово-Зуево. Оно было стихийным, Бабочки позвонили буквально с утра. Хорошо, что мой универ располагался недалеко от Курского вокзала. Забив на пары, я поехал в город с Кудрявым, Азотом, Геварой и недавно пришедшим Буратино. Мы пришли уже к середине мероприятия, но успели пообщаться с местными жителями и раздать все листовки. Людей было несколько меньше, чем в Химках, да и дорог там не перекрывали, но местные власти тоже были напуганы. Как ни странно, правоохранители в этот раз не обращали на нас большого внимания. Возможно, потому, что почти весь оперской состав вцепился в бедолагу из РНЕ, пришедшего на мероприятие в униформе и со своим поганым свастонистым флагом. Конечно, впрягаться за него никто из местных не стал. Мы же действовали более осторожно, как и нужно на подобных мероприятиях. После митинга мы отведали того самого борща, что прервал Настину голодовку, и погуляли с таксой Марины.

Были мероприятия и в Москве. Столичных пенсионеров успели нейтрализовать за счет городского бюджета, но КПРФ все равно была вынуждена реагировать на столь масштабные протесты. 22‑го января, в очередную годовщину Кровавого Воскресенья, состоялся первый в наступившем году митинг против антисоциальных реформ. Подтянулись многие жители Подмосковья, в целом, было порядка пяти тысяч человек. Но по сравнению с теми же Химками, конечно, явка была довольно слабой. Митинг в районе Белорусского вокзала был настолько плотно обложен ОМОНом и внутренними войсками, что даже пробовать перекрывать дорогу или прорываться было бессмысленно. В своем выступлении Удальцов призвал всех отправиться в Администрацию Президента и передать петицию с требованиями оппозиции. Объективно, это было наиболее логичным выходом, да и нарушении закона тут нет никаких, граждане имеют право свободно передвигаться по городу. Несколько сотен человек отправились шествием в направлении не так давно осажденной нами Ильинки. Но довольно быстро путь нам преградил ОМОН. Начались долгие переговоры при помощи Тюлькина и еще кого-то из депутатов. Мы дали полиции полчаса на размышление и надеялись на благоразумие сотрудников. Однако там думать никто и не собирался. Как только колонна тронулась, ОМОН начал жестко теснить людей в метро. Старались массово не задерживать, но девять человек все же выдернули. В лапы мусоров попали Цезарь, Кудрявый, Рома, Володя Кулешов, луховицкий Никита, Сергей Ложкин, Сергей Биец из РРП и Михаил Ермолаев из СКМ. Товарищ Ложкин во время задержания потерял ботинок и так и поехал в отдел, где их почти час продержали лицом к стене. К вечеру всех освободили, и мы вместе обсуждали исторические параллели с 1905 годом.