Любовница №2358

Я горела от возмущения. Он даже не скрывал, что хочет лишь тело. Хотелось наговорить ему в лицо много ядовитой дряни. Что бы он ни возомнил — он бессилен. Меня охраняют законы Альянса. Сейчас, когда у нас с Фирелом все хорошо, я чувствовала себя смелее. Напор аль-Зараха невероятным образом придал мне уверенности. Он может лишь клацать зубами. И чем громче он клацает — тем он бессильнее.

К счастью, музыка закончилась. По правилам этикета я не могла танцевать с одним кавалером два танца подряд, исключая, конечно, Фирела. Аль-Зарах вновь молчал, проводил меня к Полу, раскланялся и исчез в толпе. Для меня было главным лишь то, что он не выдал нашего знакомства.

 Я не успела сказать Полу ни единого слова, как увидела, что к нам приближается миссис Клаверти. Кажется, она захмелела. Теплые медовые глаза едва заметно помутнели, щеки налились естественным румянцем:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Советник Фирел, могу я украсть вашу красавицу?

— Конечно, Амалия, — Пол слегка кивнул, но мне показалось, что он едва скрывал раздражение.

Мы отошли к окну, и миссис Клаверти мягко коснулась пальцами моей руки:

— Кажется, моя дорогая, вы вытянули козырную карту.

Я напряглась:

— Что вы хотите сказать?

— Аль-Зарах. Он без ума от вас. Это успех.

Мне стало неловко. Нет, не стыдно — неприятно, будто она копалась во вскрытой грудной клетке холодной железякой. Она уже поняла все про нас с Фирелом, наверняка поняла, что я даже не помышляю о другом мужчине, но продолжала продавливать. Зачем это заострять?

— Это просто любезность, миссис Клаверти. Господин аль-Зарах не позволил себе ничего лишнего и был весьма галантен. — Я прижала пальцы к виску и сделала скорбное лицо: — От этого вальса у меня разболелась голова. Я совсем не привыкла к таким большим приемам. Попрошу Пола поехать домой. Заранее прошу простить меня, если мне не удастся с вами попрощаться.

Я натянуто улыбнулась и поспешила прочь, все еще прикладывая пальцы к виску. Вышло нетактично, но я была не в силах слушать ее рассуждения. Кто тянул ее за язык? Зачем? Преподносить этот кошмар, как необыкновенное везение!

Я нашла Фирела в компании пожилых мужчин и отвратительного Мурены. Завидев меня, Пол отошел и позволил взять себя под руку:

— Мне кажется, пришло время оставить это сборище. Надеюсь, ты не намерена больше… вальсировать?

Он так выделил это слово, что я невольно зажалась. Я не могла понять, что это: банальная ревность, или он тоже что-то заметил, как и миссис Клаверти?

Пол неожиданно склонился к моему уху, обжигая дыханием:

— Мне не терпится сорвать это платье к чертовой матери.

Я не сдержала восторженной улыбки, кокетливо отвернулась, но тут же остолбенела, смотря вслед официантке с подносом, полным фужеров. Едва не прижала пальцы к губам, но вовремя опомнилась — это будет неприлично. Дарка. Я не сомневалась ни на миг — Дарка. В черном форменном жилете и узкой юбке. Она уже развернулась, удалялась, а я жадно провожала взглядом знакомую копну смоляных кудрей, забранных в хвост, точеную фигурку с восхитительными формами. Дарка! Как же мне ее не хватало. Я, было, дернулась, но вовремя опомнилась — не знаю, как воспримет Фирел разговоры с официанткой. И… Дарка была частью моей прошлой жизни, которую я старалась не афишировать. Я видела, как к ней подошел Мурена, поставил на поднос пустой бокал и что-то сказал, сверля масляными глазами. Смотрел так, будто имел на нее право. Она, без сомнения, нравилась ему. Дарка лишь мило улыбалась, как и положено персоналу. Что он сказал ей? Мне неумолимо казалось, что спрашивал о цене. На саму Дарку. Почти так же, как совсем недавно аль-Зарах. Я должна съездить в Муравейник, пусть Пол и будет не слишком доволен. Я хочу обнять ее. Ее и Кармеллу. Обязательно.