Маска: история Меллисы де Бриз
- Автор: Крыж Эллин
- Серия: Антилонеллизм #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: СИ
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Маска: история Меллисы де Бриз». Краткое содержание книги:
— Всё-таки, если так дальше пойдёт, — заметил Никко, — нам нечем будет кормить зверей. Отец говорит, еще две недельки, и тигр помрёт с голоду.
— Тигр не помрёт, — усмехнулся синьор Клоун, — у него резерв есть. Меллиса успеет его выпустить.
* не десять, а семь лет. "Тридцатилетняя война" между Габсбургским блоком и Антигабсбургской коалицией началась в 1618 г. В ней участвовали почти все европейские страны.
В Габсбургский блок входили: Испанские и австрийские Габсбурги (правящая династия), католические князья Германии, Речь Посполита и поддержка Папы Римского.
Антигабсбургская коалиция: протестантские князья Германии, Швеция, Голландия, Чехия, Россия, а также поддержка Франции и Англии.
И если Лигар сперва сожрёт Симону, потом попугая и всех голубей Артоданти, а потом, подкрепившись, доберётся до Гран-Ринальдо, ему голодная смерть не грозит.
— Вот еще! Гран-Ринальдо сам кого хочешь проглотит, — заявила Мари. — Тигр не дурак, он сперва подберется к вашему ослику.
— Никогда!! — клятвенно подняв толстый палец и погрозив Мари за такие слова, отвечал синьор Клоун. — Иначе, я лично этого тигра съем! О представлениях не беспокойтесь, дети мои. В Венеции мы будем две недели, как раз к карнавалу*. Из Генуи нас выставили (и правильно сделали!) зато, в Венеции нам должно повезти. Это державы-соперницы. И, не взирая на мелкие интриги политиков, они верны друг другу уже лет сто. И пока существует торговля с Востоком, я не вижу причин для примирения этих красавиц. Венеция — это Венеция, а Генуя… ну уж понятно!
— А как же крупные монархи? — пробовал возразить Гастон. — Франция, Испания, Австрия…
— Ты хорошо знаешь: кто бы ни правил, а пока король не видит — все сами себе хозяева. Особенно здесь, в Италии. Во Франции или Испании дворяне хоть нищие, поэтому служат королю. Правда, испанцам теперь подавай заморские страны! А здесь — торговля. Соображать надо, детки. Кто правильно соображает, тот богат. Так что, бросайте свои дискуссии. Осенью мы здесь не пропадём.
Слову синьора Клоуна в труппе верили безоговорочно. И практически всегда он оказывался прав. Если промахи и случались, их потом никто не мог вспомнить. Но на этот раз, цирку не совсем повезло и в Венеции. Удача явно отвернулась от них. Впрочем, синьор Клоун говорил только "осенью мы здесь не пропадём", ничего больше. В таком смысле его слова исполнились точно, хотя…
Нет, о пропаже позднее. Вначале надо было попасть в Венецию, а для цирка это оказалось непросто. Стража у городских ворот требовала огромной пошлины на въезд в город. Венецию, как поклонники богатую невесту, осаждали множество бродячих комедиантов, странствующих театров, цирков, певцов и торговцев. Со всех требовали денег, и все ругались: ведь деньги в Венеции находились внутри, за городскими стенами, отнюдь не снаружи. Зачем же приставать с такими нелепыми требованиями?
Кальяро злился не меньше других директоров. Он мог отдать властям десять золотых, всего у него было тридцать, а требовали сто. Любой здравомыслящий человек придет в бешенство от такой арифметики.
Рядом с цирком Кальяро остановился фургончик странствующего театра. Актёры итальянской Комедии дель’Арте были знакомы циркачам. Им часто приходилось встречаться на больших дорогах Италии — общий маршрут. В Венеции они почти всегда работали в одно время, осенью.
— Ciao, cari amici! — приветствовал их хозяин театрика синьор Боболино — "Толстячок", так его все и звали. — Come state?*
— Tre mille grazie!!* — ответил Кальяро тем же тоном, каким он говорил "три тысячи чертей!"
— Понимаю, — весело откликнулся Боболино. — Сколько у вас не хватает?
Кальяро обреченно махнул рукой, мол, очень много. Меллиса с интересом следила за разговором, высунувшись из окна фургона. Не только она. Других артистов также интересовало их финансовое положение, но у Меллисы была совершенно определённая мысль насчет ста золотых флоринов*. Театру следовало заплатить всего пятьдесят, но у них едва набиралось двадцать. Боболино вёл себя очень оптимистично, хотя не видел никакого выхода. Ворота в венецианский рай были сейчас категорически закрыты для бедняков.