Маска: история Меллисы де Бриз

Какой-то злой рок преследовал труппу Кальяро на итальянской земле. Во всех городах на пути цирка к ним рьяно придиралась полиция и городские власти. Маленькие городки и деревушки приходилось поспешно покидать из-за угроз летних эпидемий, а в большие не всегда удавалось даже проникнуть из-за отсутствия полицейского разрешения. Везде, в Парме, Модене, Кремоне и Мантуе, не говоря уж обо всём Миланском герцогстве, с них требовали огромный налог за представления в городе. А каждые два слова из трёх в любом разговоре с властями, предлагали убраться подальше.

— Они что все взбесились? — возмущалась Мари. — Буйные какие-то.

— Может, у них была чума или холера? — предположила Меллиса. — Народ не в том настроении, чтобы веселиться.

— Если "была", почему же не в настроении? — заметил Гастон, муж Мари. — Народ вообще ни при чём, это всё от Испании. Генуя стоит за самостоятельность, а вокруг — испанские земли. Нас все здесь принимают за французов, а это…

— Ой-ой, грамотей! — съехидничала Мари. — Мы давно на германской территории, толку нам от этого!

— Ага, Пьемонт вообще французский, а мы еле оттуда ноги унесли, — буркнул Никко. И отмахнулся от возражения Гастона, что в Пьемонте правят испанцы. — Да кто их тут разберёт, тут каждый месяц новые союзники у каждого герцога. Нам-то что?

— Нам ничего, — кивнула Меллиса, — только денег очень много уходит на всех границах. У них, наверное, война будет, если столько золота собирают.

— Балда, у них уже лет десять война!* Не считая собственных мелких недоразумений, — авторитетно пояснил Гастон. — Испанские Габсбурги да Римские кардиналы во главе с Папой воюют с германцами. А Франция потихоньку поддерживает и тех, и тех. Как им идти в открытую против Австрии и Испании, королева-то наша испанка. Ну, а итальянские земли богатые, с них все берут высокий налог на войну.

— Короли — с них, а они — с нас, — вставила Меллиса.

— Так и есть, — подтвердил Гастон. — Но только папские земли сами могут себя прокормить. У них, вон, весь Юг до обеих Сицилий и дальше. А здесь всё Испания жрёт. Такой рот открыла, как не подавится!

— Оставь Испанию, мальчик, — посоветовал синьор Клоун, подходя и присаживаясь к их костру.

Гастон сразу бросил все политические речи.

— А что, я разве что говорю? Я говорю, сборы падают, синьор Клоун.

— Понимаю. При чём же здесь власти, работать надо! — сказал синьор так, как всегда говорил Кальяро. "Работа" это было любимое директорское выражение, так же как слон его матушки. И, в общем, Кальяро был прав.

— Но бывает же, не везёт, — заметил Никко.

— Бывает. Значит, надо головой работать. "Все неприятности от ошибки в расчетах!" — сказал один математик, когда инквизиция приговорила его к костру.

— Шутки у вас, синьор Клоун! — хмыкнула Мари.

Гаррехас с наисерьезнейшим видом нахмурился:

— Какие шутки, мадам, я сам слышал!

Меллиса и Мари засмеялись. Мужчины развеселились в несколько меньшей степени.