Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

Глава 17. Сольвычегодск, 1909 год

Дорога до Сольвычегодска получилась долгой. Открытый лист, по которому Джугашвили должен был отправиться из Баиловской тюрьмы, датирован 9 ноября 1908 г., а в Сольвычегодск он прибыл только 27 февраля. Обстоятельства этого путешествия скрупулезно исследовал А. В. Островский. Несмотря на то что за его стараниями стояли свойственные этому автору подозрительность и попытки найти «за спиной Сталина» некие влиятельные силы, способные подменить Иосифа Джугашвили по пути в ссылку и проч., это не отменяет его исследовательской добросовестности. Обнаружив, что не все документы об этапировании Джугашвили сохранились, Островский изучил сведения о других ссыльных, проделавших аналогичный путь в то же время.

Из Баку подлежавших высылке везли поездом до Ростова-на-Дону, там был первый этапный пункт, ссыльных помещали в Ростовской тюрьме. Проделавший эту часть пути, возможно, вместе с И. Джугашвили А.М.Семенов вспоминал, что в Ростове они задержались на пять дней, следующий этапный пункт был в Курске, там пробыли три дня, потом Москва, остановка в Бутырской тюрьме (см. док. 1). Другие административные ссыльные, отправленные из Баку в Вологодскую губернию по тому же постановлению Особого совещания, что и Джугашвили, были в Москве 21 ноября, на каждом пункте обычно задерживались дня на три-четыре. Из Москвы также поездом их повезли в Ярославль, оттуда в Вологду, в пересыльную тюрьму[133].

Несколько мемуаристов рассказали о своих встречах с Кобой в пересыльных тюрьмах. Проблемы, связанные с этой группой источников, хорошо видны по упомянутому рассказу А. М. Семенова, переданному его сыном в письме в ИМЭЛ. В силу добросовестности рассказчик сам изложил свои сомнения: он совершенно не был уверен, а лишь предполагал, что мог быть попутчиком И. Джугашвили. Подобно ему, многие бывшие арестанты, повидавшие множество себе подобных в тюрьмах, пересыльных пунктах, арестантских этапах, ссылках, годами не придавали этим случайным и мимолетным встречам значения, попросту забывали попутчиков, к тому же кавказцев среди ссыльных было много и все они для обитателей среднерусских губерний выглядели одинаково непривычно, а фамилии было трудно усвоить и запомнить. Десятилетия спустя, когда появлялась мысль, что одним из этих случайных знакомцев мог оказаться сам Сталин или кто-то еще из партийных вождей, уже сложно было отделить реальные воспоминания от придуманного задним числом. Это было сложно человеку правдивому, каким выглядит А. М. Семенов, и давало простор тем, кто был склонен фантазировать и хвастаться знакомством с выдающимся человеком.