На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

Шехабеддин в свою очередь понял, что сейчас подвергает Заганоса суровому испытанию.

— Ну что ты! — Он примирительно улыбнулся. — Я такого приказа отдавать не стану. Ведь если ты говоришь, что этот человек для меня неопасен, значит, так и есть. Я верю тебе, мой друг. И верю, что, если мне будет грозить опасность, ты предупредишь меня об этом.

Заганос не ответил ни «да» ни «нет», а Шехабеддин вспомнил то, что говорили об Албании при турецком дворе: что это дикий край, где мятежники прячутся за каждым кустом. Вот почему никто по своей воле не стал бы албанским санджакбеем и сюда назначили Шехабеддина. «Мне нужны здесь осведомители, чтобы бунт не случился неожиданно», — сказал себе евнух, а заодно решил отправить письмо в Эдирне с вопросом, можно ли при необходимости просить военной помощи или следует рассчитывать только на свои силы.

Меж тем молчание начало затягиваться, поэтому Шехабеддин непринуждённо продолжал:

— И всё же расскажи мне о своём друге. Как давно вы дружите? Может, ты плохо его знаешь и поэтому думаешь, что он моё приглашение не примет?

— За десять лет я успел хорошо его узнать, — возразил Заганос, который уже перестал бояться, что скажет лишнего.

— А как вы подружились?

— Его отец был соседом моего отца. Мы часто ездили друг к другу в гости семьями. И мой друг как-то вызвался преподать мне пару уроков боя на мечах. Мне было шестнадцать, а он уже успел поучаствовать в настоящей битве. Мне стало лестно, что меня выбрали в ученики. С этого и началось.

Шехабеддин тут же вспомнил, что сам в бою сможет победить разве что совсем неумелого воина. Несмотря на то, что евнух упражнялся часто, по-настоящему «подружиться с мечом» он так и не сумел и не мог назвать себя хорошим бойцом. «Почему Заганос со мной дружит? Зачем со мной возится?» — мелькнули в голове уже забытые вопросы.

— Жаль, что я совсем не похож на этого твоего друга, — сказал евнух. — Мне бы хотелось быть похожим на него: уметь сражаться так же хорошо.

— Зачем жалеть? — снова возразил Заганос. — Будь ты так хорош, тогда не нуждался бы в учителе. И мы не проводили бы столько дней вместе. А мне, честно говоря, нравится тебя учить.

— Почему?

Заганос немного смутился:

— Не всё же время мне быть младшим товарищем. Хочется побыть и старшим. Не только получать советы, но и давать их. И чтобы меня слушали.

«Когда ты меня учишь воинским премудростям, то отдаёшь указания санджакбею, — подумал евнух. — Невиданная привилегия». И раз уж Заганос признался, что любит считаться главным, Шехабеддин решил назначить его наблюдать за работами по ремонту крепости в Гирокастре.

Если этот город стал столицей санджака, то крепость должна была выглядеть соответственно, но, когда турки завоевали эту часть албанских земель, крепость досталась победителям не в лучшем состоянии, как и бывает после войны. И вот теперь Шехабеддин выделил деньги, велел найти мастеров, а Заганоса поставил наблюдать, чтобы всё делалось хорошо.