На руинах Константинополя. Хищники и безумцы
- Автор: Лыжина Светлана Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-2385-7
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «На руинах Константинополя. Хищники и безумцы». Краткое содержание книги:
Данная книга является продолжением романа «Последние дни Константинополя», ранее опубликованного в этой же серии.
Арис, думавший только о люстре, запоздало задумался, куда бы спрятаться. Он не нашёл ничего лучше, кроме как перелезть через глухое мраморное ограждение и сесть на корточки на карнизе, тянувшемся с внешней стороны всей галереи. Вниз лучше было не смотреть, чтобы не закружилась голова, ведь он как будто сидел на краю пропасти.
Очевидно, здание специально построили так, что василевс, стоя на галерее, будто стоял на горе и обозревал долину — огромное внутреннее пространство собора. О том, что кто-то будет прятаться на карнизе, строители не думали, а думали лишь о том, как организовать пространство.
Сейчас это пространство всё было во власти теней, плясавших по стенам и сводам. Но Арис не мог насладиться зрелищем в полной мере. Сидя на корточках и прижавшись боком к мраморному ограждению, он смотрел прямо перед собой, боясь бросить взгляд не только вниз, в «пропасть», но и в сторону качающейся люстры. Если бы люстра своим сдвижением слишком увлекла его внимание, он бы потерял равновесие и упал. Редкий смельчак согласился бы усесться там, где сидел Арис.
Вряд ли это место стали бы проверять, и всё же убежище было ненадёжным, ведь если бы служители, которые сейчас ходили совсем рядом, подошли ближе к ограждению, тень, ставшая причиной переполоха, оказалась бы обнаружена. Возможно, так и случилось бы, но вдруг Арис спиной почувствовал, что люстра, продолжавшая со скрипом раскачиваться на цепи, изменила направление полёта. Только что она летала из стороны в сторону, поднимая лёгкий ветер, а теперь полетела вниз.
Раздался грохот, звон метала от удара о мраморный пол. Свечи в упавшей люстре разом погасли. В церкви стало почти темно, потому что большинство малых люстр не горели. Арис не выдержал и оглянулся, чтобы посмотреть на дело своих рук. И зря. Он начал терять равновесие!
В последний момент юноша ухватился за мраморное ограждение, поспешно перелез через него и снова оказался на галерее, а служителей там, к счастью, уже не было. Те побежали вниз. Сердце колотилось, как бешеное, но Арис заставил себя успокоиться, тоже спустился с галереи и выскользнул из собора.
Выйти на площадь юноша не спешил, ведь к Святой Софии уже сбегались люди, судя по всему, видевшие, как свет плясал в окнах. Возможно, они подумали, что в храме случился пожар. Однако из отрывочных возгласов вскоре стало понятно, что случилось «чудо», был подан «знак» и что «собор больше не свят, потому что вся святость улетела в небо».
Чтобы не встречаться с этими людьми, Арис предпочёл не показываться на площади и спрятаться в тени ближайших зданий. Никто не видел, как тот, скрытый мраком, улыбался, предвкушая, что расскажет о своей проделке турецкому господину. Господин должен был получить записку на стреле с описанием истинного события и того, что подумали горожане, а дальше пусть сам решает — рассказать султану, что случилось в действительности, или убедить его, что это знак, предвещающий победу туркам.
За славой Арис не гнался, и потому ему было всё равно.
Разорившийся богач, потеряв почти всё золото, сильнее бережёт последнюю сотню монет. Когда в засуху из-за бескормицы умирают козы, то владелец стада больше всего бережёт оставшихся, которые ещё могут принести приплод, когда снова польют дожди. Когда в пути кончается еда, ты не спешишь доедать завалявшийся в мешке кусок сухого хлеба, а когда кончается вода, ты не сразу выпиваешь то, что ещё плещется на дне бурдюка.
Страшнее всего терять последнее. Вот и Шехабеддин, окончательно потеряв надежду найти мать и сестёр, стал ещё больше дорожить своим единственным другом. Каждый день, проведённый с Заганосом, стал как будто ценнее. Албания, в которую когда-то даже ехать не хотелось, начала казаться райским уголком… Но и в раю могут встретиться враги.
Из-за боязни потерять друга евнух сделался ревнивым и подозрительным, хоть и не показывал этого. Расспрашивая Заганоса о повседневных делах, внимательно слушал, не упомянет ли тот кого-нибудь. Как тогда, в первый день знакомства, когда Заганос хотел забрать своего коня из конюшни Шехабеддина и заночевать у «приятеля» в городе. И вот в ходе расспросов, сделанных как будто между прочим, выяснилось, что у Заганоса несколько приятелей, а вот другом, помимо Шехабеддина, считается лишь один.
— Раз ты называешь его другом, значит, он достоин этого, — сказал евнух и непринуждённо добавил: — Может, и мне подружиться с ним? Может, ты пригласишь его сюда от моего имени? Втроём пировать веселее, чем вдвоём.