Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить её вон на попрание людям.
Мф. 5: 13–16
Самые дорогие для меня детские воспоминания всегда были связаны со станцией Талица Свердловской области и расположенными вокруг нее в радиусе нескольких километров деревней Зырянка, селом Балаир и совхозом Пионер. Здесь родилась моя бабушка, и я каждое лето приезжал сюда к ее родному брату, дедушке Коле. На станции я подолгу стоял перед бронзовым бюстом человека с необыкновенно смелым волевым лицом, смотрящего куда-то вдаль. На постаменте было написано: «Герою Советского Союза Н.И. Кузнецову 1911–1944».
Я пытался понять, что значит Герой. Тем более, что он мог быть знаком в детстве с моими родными – бабушка, например, родилась здесь же в 1904 году. Конечно, я слышал, что он разведчик – но тогда это слово мне мало что говорило. Уже позднее я узнал, что этот человек не только разведчик, но и контрразведчик, диверсант, народный мститель, воплощение национального духа, совершивший подвиг самопожертвования ради своего народа, ради своих братьев и сестер, ради меня.
Потом мы садились в запряженную лошадкой повозку и ехали по длинной проселочной дороге мимо живописных сосновых рощ и затянутых тиной прудов, в которых ловил рыбу маленький Ника. Мы с дедом Колей тоже каждое утро ходили на эти пруды проверять «морды», а потом садились завтракать горячей картофельницей из русской печки. На сенокос ехали всем миром, а когда скирдовали, мне доверяли сидеть верхом на лошади. Доводилось мне также ходить в «ночную», пасти молоденьких бычков, ходить за два километра с тётей на свиноферму и разливать поросятам баланду в длинное корыто.
С чего начинается Родина?
С заветной скамьи у ворот,
С той самой березки, что во поле,
Под ветром склоняясь, растет.
А может, она начинается
С весенней запевки скворца
И с этой дороги проселочной,
Которой не видно конца.
О том же, наверное, думал и Ника, отправляясь в 1926 году после окончания семилетней школы в селе Балаир поступать на агрономическое отделение Тюменского сельхозтехникума.
Я родился недалеко от этого техникума – бывшего Александровского реального училища, в котором мой прадед Прокопий Степанович Опрокиднев с 1881 по 1887 год учился вместе с Леонидом Борисовичем Красиным. Оба они окончили училище с золотыми медалями. Отец Красина был следственным приставом Тюменского окружного полицейского управления, а затем и тюменским окружным исправником. Американский путешественник Джордж Кеннан, посетивший Тюмень в июне 1885 года, в своей книге «Siberia and the Exile System» называет Красина главным полицейским чиновником Тюменского уезда. После окончания училища мой прадедушка Прокопий уехал на Ленские золотые прииски, где работал горным инженером. А Леонид Красин в 1887–1891 годах продолжил учебу в Санкт-Петербургском технологическом институте, участвовал в первых студенческих марксистских кружках и был в итоге отчислен, а позднее арестован и до конца марта 1893 года находился в одиночной камере Таганской тюрьмы в Москве. В 1895 году его выслали в Иркутск, где он работал на строительстве железной дороги, в том числе в инженерной должности. После окончания ссылки в 1897 году по ходатайству матери ему разрешили завершить свое образование в Харьковском технологическом институте, который он окончил в 1900 году.
Переехав в том же году в Баку, где он руководил постройкой электростанции «Электросила», Красин объединил отдельные социал-демократические группы в единую организацию и наладил печатание и транспортировку газеты «Искра». На II съезде РСДРП в Брюсселе в 1903 году он поддержал Ленина и стал одним из лидеров партии. Летом 1904 года Красин, инженер от Бога, руководил модернизацией электростанции в Орехово-Зуево на фабрике Саввы Морозова, который давал Красину деньги на финансирование партии. На III съезде большевиков в Лондоне Красин был избран заместителем председателя съезда и вместе с Лениным, несмотря на их личное соперничество, провел резолюцию об организации вооружённого восстания.
