Ода контрразведке

Многие обвиняют в этих арестах Сталина – мол, в этом проявились его кровожадность и коварство по отношению к своим же опричникам. Но не будем забывать, что и сам Сталин пал жертвой заговора. Да и опричнины на тот момент уже, по существу, не было – она исчерпала себя и ушла в небытие, как это было и с опричниной Ивана Грозного.

После смерти Сталина, когда органы вновь возглавил Берия, 21 марта 1953 года дело Селивановского было прекращено и он вышел на свободу. Однако всё самое худшее еще только начиналось. 26 июня 1953 года власть при помощи военных захватывает Хрущёв. Началось избиение контрразведчиков – особенно участников Атомного проекта. Некоторых расстреляли – например, Абакумова, Кобулова и Мешика. Кто-то умер на допросах. А большинство были разжалованы и уволены «по фактам дискредитации», как, например, бывший начальник УКР «Смерш» 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Александр Анатольевич Вадис – прямой визави маршала Жукова. 23 ноября 1954 года постановлением Совета Министров СССР № 2349—1118сс Вадис был лишен воинского звания генерала «как дискредитировавший себя за время работы в органах… и недостойный в связи с этим высокого звания генерала», вслед за этим лишен пенсии, а в 1955 году выселен из квартиры. Когда постановлением Совета Министров СССР № 240 от 27 февраля 1958 года Жуков тоже был отправлен в отставку, Вадису предлагали написать Хрущёву покаянное письмо о реабилитации – но Александр Анатольевич этого делать не стал. До самой своей смерти в 1968 году он жил в съемной комнате коммуналки и работал сторожем…

Николай Николаевич Селивановский был уволен из органов 28 августа 1953 года по состоянию здоровья. В ноябре 1953 года формулировку увольнения изменили. Теперь она звучала так: «по данным, дискредитирующим звание лица начальствующего состава». Селивановский, как и многие другие, был вычеркнут из советской истории и умер в полном одиночестве – а ведь во многом благодаря ему была завоевана победа под Сталинградом. Он рисковал своей жизнью в самом пекле событий – причем не только под вражескими пулями, но и в высоких кабинетах на Лубянке и в Кремле.

Национальный проект закончился. В лице Хрущёва возвращались троцкизм и «мировая революция». Соответственно перестраивалась и работа органов госбезопасности, приоритет в деятельности которых отдавался теперь внешней разведке – возвращалась эпоха «великих нелегалов». Как заявил новый шеф КГБ комсомолец Шелепин: «Я хочу коренным образом переориентировать КГБ на международные дела, внутренние должны уйти на десятый план». Это означало, по словам Филиппа Денисовича Бобкова, что с «конца 1959 года структура Комитета была выстроена таким образом, что от внутренних проблем КГБ был отстранён – при Хрущёве были ликвидированы все структуры, которые занимались их изучением».