На пороге перерождения

— Я работаю, — честно признался здоровяк. У меня семья, дети, а мозгов-то и нет. Работал плотником, а потом выгнали. Сказали, что мозгов у меня нет, да и руки корявые. Так я после этого чуть невольником не стал, когда морду прорабу набил. Но обошлось. А теперь, видишь, как оно бывает… Что толку. Всё равно тут оказался…

— И не боишься, что после твоей смерти некому будет позаботиться о детях?

— Так а чего бояться? Школа платит компенсацию всем семьям погибших. Правда только тем, кто отработал не меньше года. Компенсации хватит года на два беззаботной жизни. А если пояса стянуть, то не всё пять. С пятилетним заработком гладиатора, конечно, не сравниться, но всё же… А там уж чего-нибудь придумают. Как-нибудь справятся.

Ой ба! Вы только посмотрите на этих чудесных тайканцев. Как же так вышло-то, что по стране пошли революционные настроения, раз всё так хорошо? Пора начинать думать, что жители полисов слишком уж зажрались?

Разговор мы закончили ещё через пару минут. Слишком уж хотелось поделиться услышанным с Ли. Поэтому, подозвав своего нового знакомого и дождавшись, пока он присядет рядом, я спросил:

— Ты в кусе, что парни здесь работают?

Ли потёр руку, которой совсем недавно тягал здоровенный камень. Ну как здоровенный… для него — здоровенный.

— Конечно в курсе, — ошарашил он. — И знал об этом ещё до того, как попал сюда. А ты что, не знал?

— Серьёзно? Мне всерьёз начинает казаться, что я пришёл из другого мира.

— Из сказочного?

— Ага… отличная шутка…

Картина складывается следующая: полагаю, как только империя завоевала большую часть доступной суши, надобность в создании новых видов вооружения отпала. Зато жители полисов, которые достаточно долго прожили в спокойствии, начали выдвигать требования в сторону императора. И император, будучи человеком неглупым, пошёл на уступки, так как понимал, что империя может развалиться, если народ разозлиться слишком сильно.

— Когда была создана первая гладиаторская школа? — поинтересовался я у Ли.

— Примерно, в то же время, когда была основана империя. К тому моменту были распространены тюрьмы. Но когда появились школы, надобность в тюрьмах постепенно отпала. В первых школах обучались исключительно заключённые, рабы и невольники. Но чуть позже, лет через сто, в виду дикой популярности гладиаторских боёв, двери школ открылись для всех желающих заработать. Так школы стали разделять на рабские и наёмные. Но а уже лет пятьдесят назад школы отказались от деления, и теперь в каждой школе можно встретить как невольников, так и обычных наёмников. А определение «раб» просто плавно перетекло в обиход, и теперь рабами принято называть всех учеников гладиаторских школ. С одной стороны, обидно, а с другой, вроде как, это же отголоски прошлого.

— Тебе-то чего обидно? Ты же не работаешь тут. Ты и есть самый настоящий раб, — не слишком вежливо окатил я Ли.