«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Все прекрасно понимали, что с секретностью не шутят. Но попробуйте работать оперативно, исполняя все секретные ритуалы. Упрощенно говоря, сотрудник СВАГ постоянно стоял перед выбором: соблюдать все правила секретности или работать эффективно. Ответственный подход к службе толкал на поиски оптимального варианта. Проверки секретного делопроизводства проводились раз в месяц, иногда и реже, и к ним можно было подготовиться, а начальство требовало результата каждый день и взыскивало за задержки. Добросовестные работники, просчитав вероятности, вполне могли прийти к заключению: проще работать быстрее, если обходишь некоторые правила секретного делопроизводства.

Что касается бдительности, то она, по всей видимости, представлялась сваговцам неким привычным заклинанием, звучащим второй десяток лет. Его нужно было повторять на каждом партийном собрании, совещании, занятии и… ничего не предпринимать, разве что доносить из карьерных или личных соображений о действительных или придуманных нарушениях. Корпоративная солидарность отступала под мощным идеологическим и вышестоящим давлением, но даже в таком урезанном виде именно она помогала пережить очередной психоз большевистской бдительности, вновь накрывавший сталинское общество. Колоссальный потенциал сталинского запретительства на деле был ограничен повседневным прагматизмом обычного советского бюрократа. Система могла работать и добиваться поставленных целей, часто на практике искаженных и искажаемых, не потому, что она постоянно приближалась к сталинскому бюрократическую идеалу, а потому, что этот идеал так и не был достигнут, а система была защищена от хаоса многочисленными целесообразными нарушениями. Часто именно они, а не строгие предписания и правила, позволяли сохранить работоспособность государственного механизма, загонявшего себя в тупики экзальтированной бдительности и гипертрофированной секретности.