Поездка Есенина в Туркестан
- Автор: Зинин Сергей Иванович
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Поездка Есенина в Туркестан». Краткое содержание книги:
Сергей Иванович Зинин (5 декабря 1935 —— 4 апреля 2013) — зав. кафедрой филологического факультета ТашГУ, зав. отделом русского языка Института языка и литературы Академии наук Узбекистана, депутат Верховного Совета Узбекистана и Олий Мажлиса Узбекистана. В 1994 — 2002 годах директор Русского культурного центра Узбекистана (Ташкент). Автор подробного исследования о пребывании Сергея Есенина в Средней Азии и Ташкенте в мае 1921 года.
Сергей Зинин родился 5 декабря 1935 года в городе Чирчик Ташкентской области Узбекистана. Увлекаясь со студенческих лет творчеством Сергея Есенина Сергей Иванович Зинин собрал сотни изданий произведений русского поэта на русском и других языках, монографии, журнальные и газетные публикации о творчестве Есенина. Значительная часть его есенинской коллекции была им передана в ташкентский музей Сергея Есенина, одним из инициаторов и учредителем которого он являлся.
Им в течение многих лет исследовались все обстоятельства поездки Сергея Есенина в Ташкент и Самарканд в мае 1921 года. В 2003 году С. И. Зинин написал монографию «Поездка Сергея Есенина в Туркестан». Им составлена наиболее полная библиографию произведений и публикаций о Сергее Есенине в республиканской и местной печати Узбекистана и Ташкента, а также составляется документов под общим названием «Сергей Есенин и его окружение», в которой предполагается дать сведения о всех лицах, которые непосредственно или опосредованно были связаны с жизнью и творчеством русского поэта до 1940 года.
С 1992 года в Ташкенте по инициативе С. И. Зинина по заказу Совета Музея Есенина в Ташкенте издаются специальные выпуски «Мир Есенина»
На квартире А. Ширяевца продолжались беседы о поэзии, роли поэта в общественной жизни. Сменилась тональность разговора. Есенин и Ширяевец стали лучше понимать друг друга. За время пребывания С. Есенина в Ташкенте постепенно менялось отношение к нему А. Ширяевца, для которого есенинский имажинизм стал представляться литературным течением, имеющий право на дальнейшую жизнь. Совпадали у них и некоторые оценки современных поэтов. Конечно, расхождения частично сохранились. Каждый из них остался при своем мнении, но это не повлияло на их дружеские отношения в будущем.
А. Ширяевец восторженно отзывался о дореволюционных публикациях С. Есенина. В 1918 году он писал: «Весь русский, молодец молодцом звонкоголосый Есенин. Он еще юноша, выступивший только в этом году своей «Радуницей», но какой крепкий голос у него, какая певучесть в чеканных строчках… Любимой невесте Руси подарены следующие строки одного из есенинских стихотворений, проникнутого почти юношеским восторгом преклонения перед чудесной родиной:
Если крикнет рать святая:
- Кинь ты Русь, живи в раю!
Я скажу: не надо рая,
Дайте родину мою!
Сергей Есенин свеж и юн. Он, как это принято говорить, «весь в будущем»… Происходят и будут происходить великие потрясения, неизбежные во время революции, когда добывается лучшая доля. Но что бы там ни было, мы спокойны за народ, пока шлет он нам таких песенников…» (54).
У Ширяевца меняется тональность в оценке творчества С. Есенина в первые годы после революции. Об известных ему произведениях Есенина он отзывался порой неодобрительно. Его не устраивала ни тематика, ни стиль, ни отношение автора к содержанию. Во всем видел нездоровое влияние есенинского окружения. В 1920 году после прочтения «Инонии» А. Ширяевец написал едкую пародию на Есенина:
Не хочу со старьем канителиться,
Имажинизма я соску сосу.
Я предсказываю: бог отелится!
Эй, торгуй, наша фирма, во всю! (25, с. 107).
А. Ширяевец был хорошо знаком с творчеством современных ему поэтов, каждого характеризовал со своей точки зрения. Он не любил лицемерить и угодничать. Хорошо знавший его поэт Семен Фомин писал: «Ширяевец был цельная и типично русская натура, в которой таилась уверенность в себе, в своей силе, прямота и правдивость, чуждая хитрости и лести. Он резал правду-матку в глаза и терпеть не мог фальши в какой бы то ни было форме. У него никогда не было внутренних противоречий и расхождений слов с делом. Вот это и ценил Есенин в Ширяевце» (55).
За последние два года А. Ширяевец написал объемный труд в 250 страниц, в котором иллюстрировал свои теоретически выводы большим количеством стихотворений поэтов различных школ и направлений. С. Есенин познакомился с рукописью. На титульной странице хорошим почерком было выведено: Александр Ширяевец. Каменно-железное чудище. О городе. Город, Горожанин, Поселянин в поэзии последней. 1920. Октябрь.
О содержании рукописи можно было догадаться уже при чтении первых строк: «Я буду говорить о Городе, о том Каменно-Железном Чудище, которое само по себе страшно не менее, чем его растленный хозяин и опекун - Капитализм, о блевотине, изрыгаемой этим чудищем в Райский Сад Искусства. Я хочу доказать, что Русское искусство начинает издавать мертвый дух оттого, что оно зарождается в каменно-железном чреве Города, оттого что навсегда отвернулось от чудотворных ключей родной матери-Земли. Перед нами встанет с искаженным от боли и бешеной злости лицом Горожанин, но встанет также исполикий сын Земли, встанут и не изменившие Земле. Нам будет видно, как губителен, как страшен и неумолим железно-каменный зверь. Начинаю…» (56).
В рукописи А. Ширяевца представлены стихотворения В. Брюсова, С. Городецкого, В. Горянского, А. Блока, А. Рославлева, И. Северянина, С. Черного, З. Гиппиус, В. Инбер, М. Моравской. Он специально подбирал тексты, по которым можно судить о пагубном влиянии промышленного города и городской культуры на нравственность, веру и другие благородные чувства людей. С явным негодованием А. Ширяевец отзывается о поэзии, по его мнению, «ошалелых людей», к которым он отнес В. Хлебникова, В. Маяковского, В. Шершеневича, А. Мариенгофа, Н. Соколова, О. Розанову. Их творческие пророчества А. Ширяевец сравнивает со строительством домика из опилок, вряд ли предполагающего долгое существование. «Ладья нового искусства, - читал С. Есенин мнение друга, - руководимая столь опытными кормчими как Маяковский, Хлебников и Шершеневич и К, ткнулась в берег, и вот, на навозной благоухающей куче, по указаниям итальянского архитектора Маринетти поставлен домик из опилок, под вывеской «футуризм» и «имажинизм». Для того, чтобы убедиться, что домок вышел действительно славненький, перейдем от узывчиво вопящих девок к обитателям этого дома, сделаем последнее обозрение, прислушаемся к пророческим голосам, вопящим не менее узывчиво. Должен добавить, что на славненьком домишке золотыми буквами искрится огненный завет великого архитектора Маринетти: «БУДЕМ ДЕРЗКО ТВОРИТЬ БЕЗОБРАЗИЕ В ЛИТЕРАТУРЕ И УБЬЕМ ВСЯКУЮ ТОРЖЕСТВЕННОСТЬ… НУЖНО ПЛЕВАТЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ НА АЛТАРЬ ИСКУССТВА…» (56, с. 240).