Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века
- Автор: Соловьев Кирилл Андреевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1636-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века». Краткое содержание книги:
Кирилл Соловьев — доктор исторических наук, профессор Школы исторических наук Факультета гуманитарных НИУ «Высшая школа экономики», специалист по политической истории России XIX — начала XX веков.
Такой съезд собрался 8 ноября 1903 года в Москве. Это произошло в известном Щербатовском доме, где проживал Ю. А. Новосильцев. То был первый «новосильцевский» съезд. Собрались около 30 земцев, а также адвокаты, профессора, литераторы. Большинство собравшихся высказались за то, чтобы выдвинуть на земских собраниях конституционные требования.
Тамбовский земец В. М. Петрово-Соловово предполагал, что подобные совещания имели место и в иных городах. «На них, нисколько не стесняясь, говорят прямо и откровенно о необходимости ограничения самодержавия и затем оно разносится по городу через иных участников съезда и через домашнюю прислугу, которая разносит чай и жадно слушает разговоры». Осенью 1903 года земские собрания приняли резолюции, которые давали основание считать, что конституционное движение постепенно оформлялось, упрочивало свои позиции. Так, Тамбовское земство ходатайствовало, «1) чтобы правительство в тех случаях, когда оно желает знать мнение местных людей по законодательным вопросам не вызывало их по своему усмотрению, но представляло земским собраниям выбирать их; 2) чтобы все законодательство, касающееся местного управления, предварительно рассылались на заключение земских собраний и с их мнением вносились в Государственный совет и 3) чтобы лица, так или иначе привлеченные правительством к обсуждению законодательных вопросов, были гарантированы от всяких административных взысканий». Тамбовцы утвердили эти резолюции единогласно. Подобная же ситуация сложилась в Туле.
Общественное движение и правительство
В Москве в 1901 году на банкете в Татьянин день в Литературно-художественном кружке В. А. Маклаков произнес речь о расхождении «общества и правительства, мысли и власти». Он закончил свое выступление «пожеланием, что если у нас власть не умеет быть мыслью, то чтобы мысль стала властью». В том, чтобы разводить общество и правительство, есть своя правда. Об их конфликте много написано и сказано, зачастую самими современниками. Недоверие к бюрократии было тотальным. Его разделяли земцы, университетские профессора, гвардейские офицеры, аристократы, представители царствующего дома, да и сами чиновники. Бюрократию подозревали в совершенном незнании российских реалий и во всеобщей непорядочности. Считалось, что в столичных канцеляриях придумали свою, никогда не существовавшую Россию и установили в ней несправедливые правила. Это мало у кого вызывало сомнения. Был и другой стереотип, относившийся уже к общественности. Разделявшие его не сомневались в «неблагонадежности» большей части (если не всей) «публики», которую составляли оппозиционеры всех мастей, явные или скрытые. Однако правительство и общественность были слишком близки друг к другу. Они менялись местами, играли несвойственные им роли.
В значительной мере речь шла о выходцах из одного круга. Их объединял общий жизненный опыт, происхождение, образование, круг общения. В апреле 1903 года в прошлом государственный служащий А. А. Корнилов приехал в Санкт-Петербург в расчете встретиться с руководством Министерства внутренних дел. До 1900 года он заведовал крестьянскими делами при иркутском генерал-губернаторе. Теперь же ему не повезло оказаться в ссылке. Он надеялся на понимание со стороны директора Департамента полиции А. А. Лопухина, но тот не принял просителя. Была надежда добиться аудиенции у самого министра — В. К. Плеве. В приемной Корнилов встретил много знакомых. К нему подошел нижегородский губернатор генерал П. Ф. Унтербергер и протянул руку. За ним ближайшие сотрудники Плеве — В. И. Гурко и А. В. Кривошеин. Гурко объяснял Корнилову, что они все «на одних дрожжах». «Да, — согласился Корнилов, — на одних дрожжах, а хлебы-то вышли разные: в то время, как вы директорами департаментов служите, я приехал просить, чтобы меня не слишком часто сажали в тюрьму». Гурко расхохотался, а Кривошеин улыбался.