До самого пепла [СИ]

– Доброе утро, – нехорошая традиция утренних визитов к ней всякого (девушку так и подмывало ляпнуть – сброда) люда из училища продолжилась.

На сей раз к ней с утра пораньше заявился Стас. И тоже не с пустыми руками, а с объемным бумажным пакетом. Этот хоть не в шесть утра нарисовался, дал поспать до девяти.

– И вам не хворать, – буркнула Вероника, втихомолку радуясь, что не поскакала в этот раз встречать звонящего в том, в чем спала, а оделась сначала.

– Тут суп, салат и десерт, – в ответ на округленные глаза студентки, куратор прояснил. – Готовил не сам, еда на вынос. Больные должны хорошо питаться, и не пренебрегать горячей жидкой пищей.

– Кхе-кхе, – картинно выдавила покашливание девушка: они оба знали, сколько правды в ее больничном.

– Я заехал принять домашнее задание, а также – вот, проведать захворавшую студентку, – подмигнул Стас, окончательно выходя из образа серьезного преподавателя. – И позавтракать заодно.

– Кухня там, – махнула рукой, смирившись с неотвратимым, она.

Точно так же, как накануне махала Ане Потаповой. Дежавю…

Странный у них был завтрак: куратор, наворачивающий суп, и студентка, сонно баюкающая в ладонях чашку кофе. Затем она сходила за «домашним заданием» – портретом вчерашней гостьи.

– Она нож проглотила? – приподнял одну бровь художник, оценивая работу. – Или кисть? Такая неестественная прямота буквально режет глаз.

Он привстал, осмотрел кухню.

– Для жертвы пыток выглядит неплохо, – вынес вердикт преподаватель. – Свет отлично пойман. Взгляд пустой, но тут ничего не попишешь… Анна приходила извиняться за порчу сессионных работ?

Вероника пожала плечами.

– Бонус, – она пододвинула через стол альбом для акварелей.

Почти каждый день, если ничего глобального не мешало, художница заполняла в альбоме новый лист. Теперь, с обретением и пропиской на ПМЖ двух неусидчивых, но весьма характерных моделей, для поиска натуры не нужно было выезжать из дому.

Тут была Вив на яблоке, зажатом в Вероникиной руке. Эту акварель пришлось писать в несколько заходов. Сначала яблоко с рукой, затем пернатую на яблоке. Повторять финт, с которого началось их знакомство на набережной, в домашних условиях птица не рвалась.

Был Зеленкин, перепуганный, с раскрытым клювом, с расставленными в сторону крыльями. Таким Вероника его запомнила, забирая потеряшку от временных владельцев.

Были вместе Вив и Зеленкин, где он приподнимался, будто на цыпочки вставал, сдвигал зрачки в точку, поднимал перышки на лбу и пел, притрагиваясь к клюву подруги. Сцену с передачей зернышек из клюва в клюв Вероника пока не написала. Зато написала другой момент, с вычесыванием перышек на распушенных щечках.