Хочу с тобой [calibre 4.99.4]

— Что? Какие лекарства? — морщусь я, резко оттолкнув эту женщину. — Ты мне что-то подмешиваешь? Зачем?!

— Ты никуда не поедешь! — У матери начинается истерика.

— Это мы еще посмотрим! — выкрикиваю я.

Разворачиваюсь и бегу к выходу. Вырываюсь на улицу и несусь в переулок. Подальше от этого места! От этой жизни!

— Марина! — кричит вслед Варвара, но я не реагирую.

Не хочу ничего слышать. Не хочу ничего понимать! Я думаю о деньгах, только о них одних. И о том, как тяжело они нам с Варей доставались. И что теперь с самого начала начинать. Только где хранить? Как прятать? Как вообще жить с этими людьми под одной крышей?

Боже, ну почему я не послушала Данила, не взяла его подачку и не уехала сегодня утром?! Была бы уже далеко, ничего бы этого не знала.

Я бегу долго, легкие обжигает, пульс частит. Сама не замечаю, как оказываюсь на молокозаводе. Где-то поблизости курят и смеются малолетки, я прячусь в развалинах и рыдаю от жалости к себе. Смотрю на свои руки — потемневшие от работы в теплицах пальцы, которые не отмываются. И плачу. Плачу. Ненавижу это место!

Господи, папочка, любимый, ну почему ты не приехал? Ты ведь обещал! Услышь меня, забери к себе!

Мама проговорилась, что подмешивала мне что-то. Догадка опаляет огнем. Чтобы я завалила экзамены и осталась здесь? Мой отец был бухгалтером, мы были дружной семьей, пока однажды он не собрал нас и не отвез в станицу, где когда-то давно жила сестра его бабушки. То, что он кому-то не угодил, было понятно. Но с тех пор прошло много лет. Если бы хотели, нас бы нашли. А мы всё прячемся.

Мама не разрешает говорить об отце, эта тема — табу. А я так устала от запретов! Мы будто с Варей из воздуха появились.

Я ведь не собираюсь выпячиваться. Устроилась бы в каком-то небольшом городе. Могла бы закончить училище и стать тоже бухгалтером или учителем. Да кем угодно!

Поджимаю колени и качаю головой. Мама меня не отпустит, все ее обещания, что я уеду позже, — наглая ложь.

Заглядываю в сумку — батарея у телефона почти села. Читаю сообщение от Вари:

«У нас всё нормально, приходи через два часа. Мама его успокоит».

Вздыхаю. Не жизнь, а кошмар.

Домой идти совсем не хочется. Противно. Я чувствую себя преданной. Бреду на остановку и жду междугородний автобус. Еду на нем около часа куда глаза глядят, выхожу у какого-то придорожного кабака вместе со всеми — водители собираются поужинать. Думаю, здесь меня не найдут. По крайней мере не быстро. Можно отсидеться, подзарядить телефон.

Место, конечно, не такое красивое, как то, куда привозил меня Данил. И рядом не стояло. Но и цены здесь ниже.

Я покупаю два жареных пирожка с картошкой, кофе, сажусь в дальний угол и пялюсь в окно.

Темнеет.

Мне немного жутковато находиться в незнакомом месте одной. Мама всегда переживала за нас с сестрой, ее страх в моих венах, он с кровью поступает в каждую клеточку. Мы с сестрой те еще трусихи обе. Но с другой стороны, если я трясусь от страха в придорожной кафешке, как собираюсь жить одна в большом городе? Надо быть сильной и смелой.