Звёзды в сточной канаве

Как написано у апостола Павла: «Вас постигло искушение не иное, как человеческое. И верен Бог, который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил. Но в искушении подаст и облегчение, дабы вы могли перенести».

И такими мелкими мне показались все неурядицы, и физические, и психологические, по сравнению с недавней перспективой добровольно отказаться видеть солнце, море, город, улыбающиеся лица родных, и пасть окровавленным от собственных рук.

Я встал из-за стола, огляделся на предмет того, что в комнате нет мамы, поклонился иконам в дальнем углу и перекрестился:

– Во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть.

Рука уже потянулась к Библии на полке книжного стеллажа, но тут я вспомнил о книге, которую хотел купить, но пока не мог себе позволить.

И я сел обратно за ноутбук, чтобы скачать в электронном виде главную книгу анонимных алкоголиков, которую ещё называют синей книгой за цвет обложки.

С ближайшей зарплаты я её всё-таки купил, но на очень малом сроке трезвости ожидание даже до зарплаты кажется бесконечно долгим, и хочется прочитать как можно больше полезной литературы прямо здесь и сейчас.

Эту книгу я почёл, не останавливаясь, кроме как на приём пищи, перекуры и туалет.

На собраниях я слышал от впереди идущих фразу: «Я читал «Синюю книгу» и в эпизодах таких-то и таких-то понял – это точь-в-точь про меня».

Я тоже про многие эпизоды «Синей книги» мог сказать эту фразу.

И про формирование алкогольной зависимости.

И про отрицание оной в течение нескольких лет.

И про то, что я блуждал в потёмках, пытаясь найти более лёгкий и удобный путь, чем полная трезвость, но я такого не нашёл.

И про то, что группы добровольцев, делящихся своим опытом силой и надеждой, были для меня откровением.

На первом собрании у меня ещё были сомнения, что меня будут в секту заманивать.

На втором, когда понял, что насильно никто никого не держит, я осмелел, зная, что если мне что-то не понравится, в любой момент можно развернуться и уйти.

После прочтения книги никаких сомнений в совместимости православия и АА у меня уже не возникало. Наоборот, я с радостью замечал сходство между духовным опытом анонимных алкоголиков и раннехристианскими духовными практиками.

На сон грядущий я всё-таки немного почитал Библию и утром пошёл на исповедь к своему приходскому священнику.

Там я ещё раз вкратце повторил рассказ о тех чувствах, что я испытал, когда пережил катарсис в больнице.

Священник не задавал лишних вопросов, и даже не наложил епитимии, но допустил меня до причастия.

Но когда после литургии прихожане пошли в трапезную подкрепиться после причастия натощак и побеседовать с батюшкой, он предварительно завёл меня в свой рабочий кабинет один на один, где напутствовал фразами, не предназначенными для посторонних, без спешки и суеты, царящей перед аналоем, когда множество народа желает исповедаться.

И подарил мне икону воскресения Христа, сердечно поздравив меня с тем, что я обрёл милость у Господа, и Он не погубил меня окончательно по грехам моим, но сподобил воскреснуть к новой жизни, что мне следует ценить, и святой образ будет напоминанием об этом.