Проект «Тревожные Небеса»
- Автор: Егоров Гордей
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Боевики
Электронная книга - «Проект «Тревожные Небеса»». Краткое содержание книги:
Все мы помним, чем для наших соотечественников обернулись последние пять волн вирусной атаки со стороны наших зарубежных врагов – этих бесчеловечных агрессоров, готовых на всё ради захвата наших огромных ресурсов и бескрайних территорий!
Конечно, все вы в курсе, что наше прогрессивное Правительство в рамках борьбы с новыми вирусными угрозами разработало полномасштабную программу защиты всего населения, которая носит название «Тревожные Небеса».
Эта программа включала в себя строительство сверх-укреплённых бункеров с системами обеспечения населения всеми необходимыми для жизни благами. Реализация программы проходила под неусыпным контролем нашего Правительства, сверхчеловеческими усилиями армии и жителей нашей Страны последние три года.
Сегодня мы готовы сообщить, что программа реализована! Каждый житель страны обязан прибыть в бункер, к которому он приписан до 16 часов дня. Опоздавшие рискуют подвергнуться смертельной вирусной атаке врагов»
Сообщение Правительства
А ещё голоса. Они постоянно говорят, но я не могу разобрать ни слова. Это и не удивительно – они над водой, а я на три метра ниже линии прибоя. Шум волн заглушает слова, но я слышу, как они говорят там сверху. То громче, то тише. Солнце заходит и встаёт. Голоса, солнце, прибой, боль.
И вдруг наступает отлив. Голоса становятся ярче, боль острее. Солнце встаёт перед самым моим носом – оно грубой рукой насильно раскрывает мой глаз. В мозг ударяет луч белого света и я моментально слепну. Пульсирующая боль взвивается до соль диеза и там зависает в звенящем вибрато.
– Чёрт! Держи его! – орут голоса. Грубые руки хватают меня за конечности и сжимают тисками череп.
Я кричу.
– Коли! Коли! – надрывается один из голосов, – Коли, твою мать!.. – и я вновь ухожу под воду, солнце исчезает. Тают далёкие голоса. Растворяется даже боль. Остаётся только шум прибоя.
—
Я просыпаюсь от шума. Это даже не просто шум, а грохот. Как от бьющейся посуды. Так бывает, когда семилетняя Светка тайком пробирается в нашу спальню, чтобы стащить планшет, пока мы с женой спим, но случайно цепляет журнальный столик с оставленными бокалами. Я открываю глаза и ничего не вижу. Точнее я вижу – серую пустоту перед собой. Что это может быть? Ощупываю голову – она вся перевязана грубыми бинтами. Чёрт. Что со мной? Пытаюсь задрать повязку, чтобы освободить хотя бы один глаз.
– Тише, милок… тише! Ты чего дёргаешься? – над моей головой звучит женский старческий голос.
– Кто вы? Где я нахожусь? – я выставляю руку вперёд, пытаясь как будто нащупать откуда он идёт.
– Я Светлана Васильевна, не переживай так, милок! Сла-а-а-а-а-а-ав! Сла-а-а-а-ава-а-а-а! Позови Палыча, очнулся вчерашний-то!
– Светлана Васильевна? – я изучаю это имя в своей голове, пытаясь понять по нему, что со мной случилось. Но ответов нет. И эти звуки, даже когда я повторяю их сам, не дают мне ничего разобрать, – Где я? Что со мной произошло?
– Ну ты это… не торопись так. Ща Палыч придёт и всё тебе расскажет…
– Палыч… кто такой Палыч? – в серой пустоте передо мной я слышу как Светлана Васильевна шаркает в мою сторону.
– Палыч? Ну это наш… он говорит, что знает тебя…
– Знает? – я снова ощупываю свою повязку – А вы можете снять это с меня, чтобы я видел?
– Ой, ёлки зелёные! Точно же! – она шаркает куда-то в сторону, – Это же тебе специально сделали, чтобы свет не мешал… сейчас, милок… – я слышу, как она возвращается с каким-то металлическим звоном.
Тёплая рука прижимает мою голову к подушке. Щекой я ощущаю стальное прикосновение, внутри всё замирает. Раздаётся звук ножниц и хруст разрезаемой ткани. Металлический холод на другой щеке – снова хруст расходящегося бинта. И яркий свет. Я зажмуриваю глаза.
– Ну вот… теперь сможешь видеть.
Я осторожно открываю один глаз, затем второй и правда вижу. Низкий потолок и стены обиты дешёвой кривой вагонкой. В маленькое окно проникает совсем немного света. На полу расставлены батареи пустых бутылок, а на столике возле моей грубой кровати старые хирургические инструменты, бинты, зелёнка…
– Как чувствуешь-то себя? А? – Светлана Васильевна лет шестидесяти на вид, полная и улыбающаяся, как моя бабушка. Смотрит так ласково, что хочется попросить блинов на завтрак.
– Когда вижу, гораздо лучше… где я?
– Хорошо, что лучше! – она энергично кивает, – Сейчас покушать тебе найдём. Сла-а-а-а-а-ав! – кричит она развернувшись в сторону двери, – Где там Палыч? Надо покормить болящего-то!
Раздаётся скрип двери за её спиной.
– Тут я, Васильна. Что орёшь как бешеная? – дверь раскрывается, впуская солнечный свет. На пороге раздаётся грохот – человек у двери энергично отбивает грязь с сапог.
– Хорошо очищай там! Натащите опять глины сюда – будете сами убирать, – ворчит Светлана Васильевна.
– Ладно тебе, ладно уже! – в проёме появляется тёмная фигура. Хлопает дверь и надо мной склоняется небритое старческое лицо, – Ну что, боец… привет тебе!
Я вглядываюсь в его черты. Что-то смутно знакомое маячит на границе сознания, но не хочет вернуться ко мне. Так бывает, когда ты хочешь вспомнить имя актёра или название книги, которую читал в детстве, но ничего не получается.