Пасынок империи [Bookriver]

— Конечно, — сказал я.

Но кроме минимального набора: риса с мясом и чая позволил себе только апельсиновый сок.

Старицын взял тоже самое, но без сока.

— Для вас тоже бесплатно? — спросил я.

— Нет. Для нас за деньги. Но недорого.

Когда я отодвигал стул, чтобы сесть, он показался мне слишком легким. Никакой это не металл, понял я, — крашенный металликом пластик.

Бесплатный рис оказался вполне сносным, но есть все равно не хотелось. Я лениво тыкал в него вилкой.

— Артур, две недели, — сказал Олег Яковлевич. — Успокойтесь.

«Легко сказать», — подумал я.

— Ничего. Все нормально, — сказал я вслух.

Старицын покачал головой.

Мой ужин свелся к апельсиновому соку.

— Долго так не продержитесь, — заметил Старицын.

После ужина я вернулся в свою комнату, хотя, в общем-то, меня никто не заставлял это делать. Наверное, не хотелось встретить убийц.

Около девяти со мной связался император.

— Артур, как дела?

— Мне ввели коррекционный препарат для редактирования генома.

— Угу, я знаю.

— Вас Старицын предупредил?

— Конечно. Это штатная процедура. Не волнуйся, все нормально.

— Постараюсь.

— Ну, удачи.

После него меня вызвала Марина.

— Артур, ну ты как?

— Сижу в своей келье метров этак в пять, — ну, здесь я преуменьшил, — на жесткой тюремной кровати непосредственно под биопрограммером. Старицын рекомендует повесить сюда распятие, — ну, здесь я преувеличил.

Марина вздохнула очень сочувственно.

— Да ладно, не смертельно, — сказал я. — Даже кормят прилично.

— Тебе там вообще делать нечего, — заметила она.

— Твой самый умный папа считает, что мне есть, что здесь делать.

— Он считает, что ни у кого, в том числе у членов его семьи, не должно быть привилегий.

— Да, все понятно. И поэтому я здесь.

— Ты так здорово пел на дне рождения у Лены. Хочешь послушать баллады Кратоса? Я их много знаю.

Она читала стихи первопроходцев: мужественные, красивые, целые поэмы, наполненные образами, с замороченным сюжетом. Откуда только брала такие? Я половины никогда не слышал.

Потом пришел мой черед.

— Ничего, если это будут песни РАТ?

— Республиканской армии Тессы? Та, что ты пел у Лены, мне очень понравилась.

— Они жестче, не такие красивые и, как правило, без сюжета. Хотя…

И я вспомнил одну с сюжетом. Они есть, конечно, в Сети, но эту помнил мой отец. И еще две или три. «То, что мне оставили, — говорил он, — то, что не стерли».

Думаю, оставили самые безобидные, но Марине понравились все равно.

Только время было неумолимо, и неминуемо приближалось одиннадцать.

Остановиться мы не могли. А сказать Марине, что скоро мне надо снимать кольцо, язык не поворачивался. Я не хотел, чтобы прекращался разговор. Напротив, пусть длится и длится: до полуночи, до двух, до пяти часов утра.