В пору скошенных трав
- Автор: Димчевский Николай Владимирович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-01097-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В пору скошенных трав». Краткое содержание книги:
Главный герой повести «Дед» — пожилой сельский фельдшер. Это поистине мастер на все руки — он и плотник, и столяр, и пасечник, и человек сложной и трагической судьбы, прекрасный специалист в своем лекарском деле.
Повесть «Только не забудь» — о войне, о последних ее двух годах. Тяжелая тыловая жизнь показана глазами юноши-школьника, так и не сумевшего вырваться на фронт, куда он, как и многие его сверстники, стремился.
Глядя на корову, Ростислав Сергеевич всегда вспоминал внучат. Не сына, сын совсем отдалился и редко бывал здесь, а именно внучат и то, с каким смаком они пьют парное молоко, едят творог, мажут руки и лица в меду и сметане.
Теперь почти забылись их словечки, но желание видеть их, прижать к себе, помять, потетешкать — все это наполняло, едва приходило воспоминание.
Все жило одновременно — и Машенька двадцать второго года, и Сережа, еще видневшийся в окне точечкой на конце поля, и внучата, и ротмистр Панов… И охватывала смутная радость, что все это было и есть, и удивление — как ясно видится прошлое. И об ушедшем не сожалелось, потому что оно было и жило внутри, в глубине, дополняясь крупицами сегодняшнего, которое тоже скатывалось в глубину и становилось прошлым…
2
И вдруг во всех подробностях прорисовалась давность, которую, казалось, и не помнил.
Он в холщовой косоворотке навыпуск, подпоясанной шелковым шнурком с кистями, идет по саду. Машенька — Мария Герасимовна — стоит на крыльце. Она только что приехала с трехлетним Сережей на лето к отцу в деревню. Едва узнав об этом, Ростислав Сергеевич тотчас собрался с визитом.
Сняв белый картуз, он несколько смущенно протягивает букет розовых пионов, как бы слегка над собой подсмеиваясь за пустячность подарка. Он рад видеть Марию Герасимовну, рад наклониться к ее руке, дотронуться губами. Сам не подозревал, что будет так рад! Ее рука совсем не похожа на те розовые пальчики — погрубела, стянулась, и ладонь жестковата. Но весеннее волнение все равно живет, и та давняя Машенька живет.
— Какие чудесные! — Говорит Мария Герасимовна. — Ну зачем вы мне такую роскошь!
Ростислав Сергеевич поправляет пенсне, сдерживая улыбку:
— Вот уж и роскошь… Нынче летом на пионы урожай — хоть корову корми. Да сколько еще бутонов ребятишки пооборвали… Ну, как вы поживаете? Что в городе? Слышал, «Корневильские колокола» дают в новой постановке?
— Вы верны себе, Ростислав Сергеевич! Нет бы об опере спросить!
— Куда нам, провинциалам, до оперы! То ли дело оперетта!
Они проходят в дом, где уже шумит самовар и плавает запах березовых угольков, меда и пирогов.
Немного тревожно и весело. И сарафан у Марии Герасимовны такой яркий, невиданный по здешним краям… И шутливые пререкания о музыке… И впереди — целый вечер. Он радуется неожиданной роскоши этой беседы с милой женщиной. Их связывает лишь давняя, едва уловимая симпатия, лишь воспоминания. Ничего серьезного, отягчающего, ничего заставляющего опасаться, оглядываться. Они чисты друг перед другом. Хотя со стороны, по местным понятиям и по понятиям супруги Ирины Викторовны — Ростислав Сергеевич знает, — его визиты выглядят чересчур смелыми и даже рискованными. Э, да при чем тут местные понятия!
Он вешает картуз на гвоздь у дверей и проходит вслед за Марией Герасимовной в горницу.
Совсем еще крошка, Сережа сидит с книжкой на сундуке и, не отрываясь от картинок, исподлобья посматривает на Ростислава Сергеевича.
— Поздоровайся с дядей, — говорит Мария Герасимовна.
— Здравствуй, — кругло и крепко произносит мальчик и добавляет, оторвавшись от книжки: — Ты плохой.
— Что ты говоришь! Грубиян! — Мария Герасимовна огорчилась, встревожилась, зарделась. — Сейчас же пошел в сад!
— Плохой, — упорствует Сережа. — Он читать мешает.
— Мы с ним читали сказку. Простите, пожалуйста.
Ростислав Сергеевич стоит посреди горницы, любуясь встревоженной Марией Герасимовной, и вся эта суета из-за пустяка так прелестна, так не похожа на домашние отношения и пререкания, к которым привык, благодаря супруге своей…
3
В классе было холодновато — сидели накинув на плечи пальто. Ростислав Сергеевич пришел в овчинной шубе с оборками и валенках, заправленных в литые калоши. К нему такому Сережа привык во время уроков дома, и теперь немножко странно видеть его в классе, ничем не отличавшимся от домашнего… И не только одеждой — всем остальным он тоже продолжал себя обычного и привычного.
Отмечая в журнале, Ростислав Сергеевич посматривал в окно, где ширились уже проталины. Смотрел не праздно — оценивал весну, влагу, землю. И вдруг спросил Олю Юрову, готовит ли ее отец парники и когда собирается высаживать рассаду. Оля ответила, Ростислав Сергеевич очень заинтересовался ее ответом, и тут же еще о чем-то ее спросил, теперь уже по-немецки, и она по-немецки же, хоть и с трудом, стала ему говорить, и он подсказывал слова, которых она не знала, и Сережа понял, что продолжается разговор о весенних посадках, семенах, огурцах и помидорах.