Золотой кол
- Автор: Отунчиев Элуубай
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: А. Атамбаев
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Золотой кол». Краткое содержание книги:
В повести «Дорога» действие происходит в годы Великой Отечественной войны в одном из колхозов Киргизии. Автор показывает нелегкую жизнь девушки Тунук, ее драматическую судьбу, в которой переплелись элементы старого и нового уклада жизни.
Остальные произведения затрагивают социальные, морально-этические проблемы, они посвящены жизни тружеников села.
— Умар, жеребеночек мой!
— Мама!
Дверь распахнулась. На пороге стояла простоволосая пожилая женщина в белом платье.
— Ма-ма!..
Она обняла сына, прижала к груди.
— Мамочка…
— Что, сыночек, что, мой родненький, никак, выпил? Ну, успокойся, не плачь, жеребеночек мой, не плачь… Пойдем, отдохни немножко, поспи…
Умара разбудило острое чувство голода. Он открыл глаза, огляделся. Голова его была повязана мокрым полотенцем. Рядом стоял тазик с золой. «Видно, меня тошнило ночью», — со стыдом подумал Умар.
На стене размеренно тикали старые ходики. Умар обрадовался им, как хорошему знакомому. Мать купила их ему, когда он учился в пятом классе. Зимой ночи длинные, и трудно догадаться, утро уже или еще длится ночь, и поэтому Умар часто опаздывал на занятия. Тогда-то мать и купила Умару эти ходики.
Скрипнула дверь, в дом кто-то вошел.
— Здравствуй, Бурма!
Умар узнал голос соседки, старой одинокой женщины.
— Здравствуй.
— Дай мне сито до вечера, — попросила соседка.
— Посиди. Попробуй городских булочек, — предложила мать.
— Кто привез-то?
— Умар мой! — В голосе матери звучали нотки гордости за сына.
— Он приехал? Поступил в институт-то?
Умар затаил дыхание. Слышно было, как соседка с удовольствием жует булочку.
— Он очень поздно приехал. Спит…
— Устал небось в дороге-то.
— Наверно. Ты посиди, сейчас бульон сварится.
— Нет, спасибо, тесто надо замесить, лепешек испечь… Трудно тебе будет, если сын опять в город уедет…
— Ничего. Не помру. А ему учиться надо.
— Худо одной-то.
— Стерплю. И не такое повидала.
— Оно конечно… Ну, пошла я, Бурма. Сито вечером занесу.
«Похудел-то как! — подумала с жалостью Бурма, глядя, как жадно набросился сын на бульон. — Не сладко, видать, пришлось. И чего он вчера так напился? Может, с радости?.. Усики уже пробиваются. И ростом в отца пошел…»
Отец Умара умер вскоре после победы. Всю войну он был в трудармии. Вернулся тяжело больным. Харкал кровью пополам с углем. Рассказывал, что работал в шахте. Когда он умер, Умару было всего годик.
— Спасибо, мама, я наелся.
— Чаю будешь?
— Потом… Как ты тут одна, мама?
— Ничего, сынок. Кукурузу прополола и картошку уже окучила.
— В колхозе работаешь?
— А как же. Табак собираем… Ты сам-то как в городе жил? Никто не обижал?
— Что ты, мама! — Умар улыбнулся и тут же погрустнел. «Теперь Она про институт спросит, — подумал он. — Как быть? Может, обмануть? Она мне поверит…»
— А в институт-то ты, сынок, поступил?
— Понимаешь, мама… — голос Умара прервался от волнения. — Конкурс был большой…
— А что это такое?
— Ну, самых лучших отбирали… Только самых лучших…
Умар нервно зашагал по комнате.
— Пять человек на одно место было. Пять на одно!
— ?..
— А у меня была одна тройка… — выдавил наконец Умар из себя. — Тройка…
Мать молча смотрела на него.
На стене размеренно тикали ходики. Мать купила их, чтобы Умар не опаздывал на занятия. «Уже опоздал, — подумал он, глядя сквозь слезы на часы. — Опоздал…»
Жалобно плачет скрипка.
Затянутое тучами небо, печальные крики птиц.
Но вот засверкали первые молнии, загремел гром, ливень хлынул на землю.
Прозрачные звуки скрипки. Чистая мелодия льется, будто вода в ручейке.
Сказочная радуга переливается в вышине. Зеленеет омытая дождем трава. Колосится пшеница.
И снова печалится, плачет скрипка. Слезы. Тихо капают слезы.
Осмон слушает музыку, откинувшись на спинку кресла, устало прикрыв глаза. Уже полдень. Рыжее солнце глядит в распахнутое окно. Солнечные лучи прыгают на опущенных ресницах, окрашивая их в теплые, желто-коричневые тона…
Роза тихонько подошла к отцу, положила руку на его плечо.
— Пришла, доченька?
— Пришла…
Девушка с тревогой взглянула на побледневшее лицо отца.
— Как ты себя чувствуешь, папа?
— Нормально. Слушаю музыку.
— Это Паганини?
— Паганини…
Новенький, сверкающий клавишами магнитофон. Плавно бежит лента. Звучит стремительная мелодия. Будто быстроногий дикий жеребец мчится по бескрайней степи. Развевается по ветру золотистая грива.
«Нет, я не умру. Я еще буду жить. Я выучу дочь. Я не умру. Я буду смотреть на солнце, я буду учить детей. Я не умру… Я не должен умирать…»
Резкая боль пронзила Осмона. Он застонал, судорожно сжал пальцами подлокотники кресла.
— Папа!.. — Роза испуганно обняла отца.