В плену желаний

Она открыла дверцу другого отделения и, даже не заглядывая внутрь, достала форменную голубую рубашку.

— А почему она здесь висит?

— Потому что я ее вчера погладила и повесила сюда, — стараясь сохранять спокойствие, пояснила Таня.

— Ну раньше она всегда висела здесь, — настаивал Петр.

Терпение Тани было уже на исходе. Она чувствовала, как негодование медленно закипает внутри, словно магма в жерле вулкана. Именно в тот момент, когда у нее катастрофически не хватало времени, муж вел себя как инфантильный подросток и будто специально выводил ее на эмоции.

— Петь, ну что ты в самом деле? Ничего же не случилось. — Она пыталась сгладить острые углы, призвав на помощь всю свою мудрость.

Она подошла к супругу и нежно обвила его шею руками, вкрадчиво заглядывая в глаза. Огонь раздражения в них постепенно гас, но понимания Таня так и не увидела. Какой-то холодный, отчужденный взгляд. Петя не слышит ее, не хочет слышать.

— Извини, — прозвучало неестественно, даже как-то вымученно, словно его заставили это сказать.

Он отвел взгляд и отстранился, убрав ее руки от себя. В последнее время они никак не могли найти общий язык, ссорились по мелочам, и даже проверенные годами методы примирения уже не действовали. Таня не чувствовала себя виноватой, но Петя постоянными упреками заставлял ее сомневаться в правильности своей позиции. Она списывала все проблемы на усталость, загруженность по работе. Ведь они оба ежедневно подвергались стрессу, и напряжение скапливалось внутри, не находя выхода. Но это было неизбежно — издержки профессии. И Таня, и Петя очень трепетно относились к своему делу, отдаваясь ему целиком и полностью, вкладывая частичку души. И порой не оставалось ни сил, ни времени на создание домашнего быта и теплой уютной атмосферы. Ну и, в конце концов, какая семья не испытывает трудностей?

Татьяна вернулась в ванную и, спешно закончив макияж, вышла в коридор. Взглянула на часы и еле слышно выругалась, надевая туфли и накидывая легкий белый плащ. Как назло, в этой суете не могла попасть в руках с первого раза.

— Тань, а что мне на обед взять? — Петя показался в прихожей в самый неподходящий момент. Еще несколько секунд, и она бы быстро убежала на работу, но сейчас скандала, видимо, не избежать.

— Петь, ну я вчера очень поздно пришла, не успела ничего приготовить. Сходи сегодня в столовую, хорошо?

— В столовую, значит. А жена у меня…

— Петь, прошу тебя, не начинай, я и так уже опоздала. Все, давай, до вечера.

Выяснять отношения совсем не хотелось. В который раз и опять по кругу. Чмокнув мужа в щеку, Таня взяла сумку и покинула квартиру.

Дорога до работы обычно не занимала много времени. Таня жила неподалеку и всегда быстро добиралась пешком. Она очень любила это время, ее личное время. Пусть всего лишь пятнадцать минут, но можно полностью посвятить их своим мыслям. И в последние несколько дней эти самые мысли начинали ее беспокоить. В их семье действительно что-то произошло, глупо было бы это отрицать. Петя вспыхивал вмиг, по каждому малейшему поводу. Наверное, он просто сильно устает на работе, думала Таня и с пониманием к этому относилась. Она, скорее, искала причину в себе: редко готовила нормальную человеческую еду, а не обычный омлет на завтрак, часто оставалась в больнице на сутки и не уделяла мужу должного внимания. А он постоянно ее в этом упрекал, убеждал, что источник всех проблем именно в ней. Попытавшись отмахнуться от гнетущих мыслей, она ускорила шаг и уже через несколько минут оказалась на своем рабочем месте.