Это моя дочь

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил я.

— Ольга внутри. Я заходил, провел там с полчаса, больше глаза мозолить не стал. Она там несколько часов уже, и явно ждёт, конкретных встреч не назначала, я бы узнал. Просто ждёт.

— Михаила?

— Его. Его я мог пропустить, часть машин, видимо из категории vip, либо сотрудники въезжают через вон те роллерные ворота.

Я кивнул, принимая информацию, но что делать дальше не знал.

— Я войду туда?

— Нет, — категорично ответил тот. — Михаил вас знает. А здесь, в этом городе, он персона в преступных кругах достаточно значимая. Что от него ожидать я не знаю, так как понятия не имею, что Ольге от него нужно.

Я сорвался, несколько часов летел в самолёте, оставил свою дочь на няньку и охрану для того, чтобы сидеть и смотреть, как нанятый мной мужик курит?

— Я не буду сидеть в машине, — отказался разглядывая пьяную толпу у входа в клуб. — Я не для этого летел. Какой бы не была правда, которую ищет Ольга, она и меня касается.

— Черт, — выругался детектив, который, видимо, не ожидал, что я решу принимать активное участие в операции. — Тогда давайте так, я наблюдаю за воротами и главным входом, а вы за запасным, он с той стороны, неприметная дверь с фонарём. Близко только не стойте, там камеры.

Согласился. Что угодно, только не сидеть вот так и не ждать неизвестно чего. Решил — полчаса похожу там, в потемках, потом пойду внутрь клуба и напрямую у Ольги спрошу, что она задумала. Быть может она уже больше знает, чем я.

Я сделал глоток кофе из термоса и пошёл на улицу. Обогнул здание, искомую дверь нашёл быстро. Над ней и правда фонарь и глазок камеры, отошёл подальше. Сделал сорок шагов в одну сторону, потом сорок в другую. Постоял — скучно. Ещё раз на время посмотрел — всего двенадцать минут прошло, рехнуться можно. Детективам доплачивать нужно за особую скучность работы.

Протомился ещё пять минут. Хотелось уже войти, найти Ольгу и припереть к стенке — все бы рассказала, что нарыла, никуда бы не делась. Я уже решил бог с ним, с эти ожиданием, сделал шаг, намереваясь исполнить задуманное, как дверь открылась. С натугой — снег. Из-за неё, приоткрытой, сразу вырвались басы музыки. А ещё вывалилась девушка. Я даже не сразу понял, что это Ольга, до того не ожидал её здесь увидеть, да ещё с цепью в руках. На цепь она посмотрела так, словно вдруг в руках змею обнаружила, отбросила в снег и побежала.

Дать ей сбежать я не мог. Меня она не видела, я стоял в густой ночной тени, а она со света бежала, и почти на меня. Когда поравнялась, шаг к ней сделал и за руку поймал, не давая скрыться. Я предполагал, что она немного испугается — все же ночь. И что не рада будет меня видеть. Но такой реакции не ожидал.

Я её на себя потянул, она закричала вдруг, и сама же на меня бросилась, опрокидывая в снег. Чокнутая женщина! Повалилась на меня сверху, уселась на животе — я за руки её держу, она меня бить пытается, дышит тяжело. Под моё пальто, приспособленное для более лёгкой зимы сразу снег набился, я могу сбросить эту мегеру с себя, но боюсь сделать ей больно.