Татьяна Лопухина. Итальянские воспоминания русской аристократки
- Автор: Мурго Елена Скаммакка дель
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ИПЦ «Маска»
- ISBN: 978-5-6046417-1-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Татьяна Лопухина. Итальянские воспоминания русской аристократки». Краткое содержание книги:
Единственный, кто не боялся прихода большевиков, это была моя Даша. Ведь у нее жили два французских и два английских офицера. Но однажды они все же явились к ней домой, когда хозяйка дома еще была в постели. А у Даши живет такса по кличке Робик, вот она и залаяла на нежданных гостей. Красные тут же стали возмущаться и приказали хозяйке успокоить пса, а не то они его пристрелят.
— Тогда стреляйте и в меня тоже! — ответила им Дарья.
Большевикам ничего не оставалось, как молча выйти из ее дома.
В другой раз они пришли в комнату мисс Маржори в то время, когда она давала урок детям. Большевики с револьверами в руках и стали кричать: „Все руки вверх!“ Но Мише и другим детям это сцена показалось комичной, и они громко рассмеялись. Так и на этот раз ничего страшного не произошло. А вот на третий раз они уже пришли за князем Борисом Гагариным. Алексей Татищев, мальчик 15-ти лет, увидел, как большевики идут к ним в дом, и предупредил его: „Князь, бегите — они пришли за вами!“
Большевики поймали бедного Алексея, приставили его к стене и уже направили на него свои винтовки, как вдруг появляется князь. Алексей был белее полотна, но держался достойно.
Гагарин говорит им: „Вот я пришел! Прошу, отпустите мальчишку — он тут не причем!“ Неизвестно, по какой причине, но большевики ушли и никого не убили. Правда, потом еще не раз приходили за князем домой, но все говорили, что он уехал из города.
Тогда в Киеве все женщины занимались спасением раненых или искали своих убитых родственников для захоронений, а мужчины прятались от большевиков.
Бедной моей Ксении Бибиковой пришлось осмотреть сотню гробов, прежде чем она нашла Георгия Родзянко. Георгия положили в гроб, который был слишком коротким, так что его голова наполовину была сплющена. К тому же не всем женщинам разрешают увозить гробы с их близкими. Приходится унижаться, умоляя их об этом. Какая мерзость! Гробы по снегу везли на простых санях…
Произошло много и других трагедий в семьях моих родственников и знакомых.
Так, были убиты муж и брат мужа Любы Кочубей, урожденной Пушкиной[44]. Прямо на ее глазах!
И в ту ночь, когда она, несчастная, готовилась к похоронам, эти безбожники, красные солдаты, ворвались в ее дом, заняв половину его и всю ночь громко пели, пили, курили и забавлялись с женщинами легкого поведения — в то время, как бедная Люба сходила с ума от горя.
К счастью, в тот самый момент, когда все жители города уже были на последнем издыхании от большевиков, на Киев стали наступать немцы!»
Лето 1918 года — лебединая песнь счастливой жизни русской аристократии
«В последнее время многие знатные и богатые семьи обеднели. Приходилось экономить на прислуге, на обедах и ужинах, составляя меню не из пяти блюд, а из двух. Трудно было приобрести новую одежду и средства гигиены тоже. Но все это не столь важно. Важно, что в воздухе витал устойчивый запах свободы. Немцы вели себя по отношению к местному населению очень уважительно, с большим чувством такта. Возобновились балы и другие светские развлечения. Молодым немецким офицерам тоже хотелось принять участие в светской жизни города и познакомиться поближе с молодыми дворянками. Но их, естественно, никто и никуда не приглашал. Вот идем мы один раз с Марго по городу и слышим, как один немецкий офицер другому жалуется: „Ничего не поделаешь, Ганс, с местными аристократками невозможно завязать никаких отношений!“
На что Маргарита, знавшая хорошо немецкий язык, им отвечает: „И слава Богу!“
После той ужасной зимы все начали потихоньку оттаивать: и физически, и морально. Молодежь опять вела свой привычный образ жизни. Завязывались любовные истории и даже играли свадьбы. Но во время веселья приходили трагические новости из Москвы: были расстреляны большевиками наши друзья, Николай Николаевич Безак, Владимир Трепов и князь Волконский, секретарь нашего посольства в Вене. Я до сих пор не могу в это поверить! Многие семьи пакуют чемоданы, собираясь к отъезду за границу».
Отъезд из Киева и путешествие до Варшавы
7 октября. Последний день в Киеве
«Нам выдали все разрешения на выезд, которые мы смогли получить благодаря нашему другу, князю Бирону, состоявшему в дружеских отношениях с заведующим канцелярией князем Максом Баденским. Сегодня вечером уезжаем. Только от одной мысли, что я скоро буду в нашем майорате в Польше, мое сердце наполняется радостью. Конечно, мне очень жаль расставаться с моей Дарусей и с другими родственниками и друзьями… Кто знает, может, мы никогда с ними не увидимся… Но, что поделаешь, все уже решено!
44
Речь идет о Петре Васильевиче Кочубее (20 января 1880, Рим — 26 января 1918). Гадячский уездный предводитель дворянства, церемониймейстер Высочайшего двора, сын камергера Василия Аркадьевича Кочубея (1826–1897) и его второй жены, графини Марии Алексеевны Капнист. Его младший брат Василий был Пирятинским уездным предводителем дворянства. В тот день был арестован и поручик гр. Николай Александрович Мусин-Пушкин, живший на квартире своей сестры Любови Александровны Кочубей. Никакого оружия при обыске не было найдено, но красноармейцы все же арестовали гр. Мусина-Пушкина и П. В. Кочубея и увели их, по их словам, для выдачи новых документов. По дороге к ним присоединили еще несколько других партий арестованных. Когда они вышли на главную площадь, полную вооруженными красноармейцами и матросами, один из матросов подошел вплотную к Кочубею и убил его выстрелом из револьвера в затылок. Сама Любовь Александровна Мусина-Пушкина (1885–1946) и ее брат Николай Александрович Мусин-Пушкин (1892–1967) чудом избежали расстрела. — Прим. автора.