Татьяна Лопухина. Итальянские воспоминания русской аристократки

1 марта

«Я не писала почти два месяца. Накопилось много того, что я должна предать бумаге. Но даже не знаю, с чего начать мой рассказ.

Все школы закрыты из-за празднования дня отмены крепостного права. Но кому они все обязаны этой свободой? Позабыли? Безжалостно разрушили все памятники и бюсты Царю-освободителю, Александру Второму. Освобождение крестьян… Красная революция… К чему это все, если по стране уверенно шагает враг? Страшно подумать, к чему может привести страну эта их революция, за которую проливается так много русской крови. А ведь все люди так искренне надеялись на положительные и радикальные перемены в обществе. Как мы трепетно слушали речи Милюкова, с какой надеждой смотрели в сторону Босфора. После этого произошли первые серьезные разочарования, хотя в апреле Керенский своим убедительным голосом объявил о приближающейся победе!

Мы все после 3 июля прочли заупокойную молитву о всех погибших в этот страшный исторический период. Можно даже в какой-то степени позавидовать умершим, потому как они не стали свидетелями тех ужасов, что произошли в эти дни. Если бы Керенский этим летом, когда страна еще доверяла ему и его правительству, арестовал всех этих ужасных манипуляторов-изменников, то еще можно было спасти отчизну. Но они предпочли выпустить из тюрьмы Ленина и Луначарского[37] согласно святым принципам свободы, и вот тогда наша вера в него сильно пошатнулась.

Финский генерал Маннергейм был готов взять Петербург с помощью генерала Корнилова. Но все те же правые министры не позволили ему это сделать. Он вернулся в Финляндию, смахнув русскую пыль со своих сапог. В августе он так и не смог поладить с Корниловым: он струсил и предал нас. А в октябре Керенский не захотел или не смог примирить всех захвативших Смольный, тем самым приговорив к смерти Временное правительство и положив начало проклятой эре большевизма.

Ко всему прочему Керенский был единственным министром, которого большевики не арестовали. Возможно, кому-то было выгодно, чтобы он сбежал в Финляндию, прихватив с собой внушительные денежные суммы. И, вообще, кем был Керенский? Неким злым лицедеем? Заклятым утопистом или убежденным либералом?

А может быть, банальным предателем? История сама даст точное определение этому несостоявшемуся Наполеону. Но если быть справедливыми, то вина — не только господина Керенского. Казаки тоже могут считаться предателями: сначала они были ярыми противниками большевиков, а теперь пошли на попятную.

Все бегут из нашей России! Бегут черед Дон: и солдаты, и офицеры, и генералы — и никому, решительно никому нет больше дела до нашей многострадальной страны и до восстановления монархии. Некоторые из наших знакомых, также как и наша семья, еще питали некоторые надежды на то, что здравомыслящие люди не покинут Россию и будут продолжать бороться за восстановление конституционной монархии. Но когда на Дон подался сам Великий князь Николай, то уже самые последние надежды развеялись вмиг.