Все думы — о вас. Письма семье из лагерей и тюрем, 1933-1937 гг.
- Автор: Флоренский Павел Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- ISBN: 5-7868-0100-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Все думы — о вас. Письма семье из лагерей и тюрем, 1933-1937 гг.». Краткое содержание книги:
Письма-послания — один из древнейших жанров литературы. Из писем, найденных при раскопках древних государств, мы узнаем об ушедших цивилизациях и ее людях, послания апостолов составляют часть Священного писания. Письма к семье из лагерей 1933–1937 гг. можно рассматривать как последний этап творчества священника Павла Флоренского. В них он передает накопленное знание своим детям, а через них — всем людям, и главное направление их мысли — род, семья как носитель вечности, как главная единица человеческого общества. В этих посланиях средоточием всех переживаний становится семья, а точнее, триединство личности, семьи и рода. Личности оформленной, неповторимой, но в то же время тысячами нитей связанной со своим родом, а через него — с Вечностью, ибо «прошлое не прошло». В семье род обретает равновесие оформленных личностей, неслиянных и нераздельных, в семье происходит передача опыта рода от родителей к детям, дабы те «не выпали из пазов времени». Письма 1933–1937 гг. образуют цельное произведение, которое можно назвать генодицея — оправдание рода, семьи. Противостоять хаосу можно лишь утверждением личности, вбирающей в себя опыт своего рода, внимающей ему, и в этом важнейшее звено — получение опыта от родителей детьми.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Семья Флоренских. В саду дома в Загорске. Василий, Кирилл, о. Павел, Тика, Ольга, Мик на руках Ф. М. Флоренской, на заднем плане: К. А. Гиацинтова и Н. П. Гиацинтова. Фотография. 1933 г.
Мечтал о том же мой отец. Мечтал о том же дед. Но никому не удалось осуществить это желание. Поэтому я доволен, что осуществляешь его ты, хотя бы частично. Жаль только, что в нашем, московском, климате большинство растений интересных или не акклиматизируется, или требует для акклиматизации больших знаний и еще больших усилий. — М.б. тебе интересно узнать об одном роде японской керамической техники, о которой редко приходится слышать. Это — сацума, мозаика по фарфору. Она составляется из мельчайших кусочков чего-то, вероятно цветной глазури, величиною примерно в 1/10 булавочной головки и потом подвергается обжигу. Понятно, такие изделия дороги и встречаются не часто. Вообще, высокое совершенство китайской и японской техники основано гл<авным> обр<азом> на чрезвычайной длительности технического процесса и потому в настоящее время утрачено самими китайцами и японцами. Вещь делалась ранее тремя-четырьмя поколениями. Напр<имер>, для лучшего китайского фарфора каолиновая масса, тесто из каолина с разными добавками — «гнило», — т. е. выдерживалось в погребах при постоянном уходе, в течение примерно сотни лет. Знаменитые японские лаки накладывались тончайшими слоями очень большое число раз, после полного просыхания, затвердевания и созревания каждого отдельного слоя, и на наращивание сколько-нибудь толстой лаковой пленки уходило много десятков лет. Вероятно и сацума требует микроскопической работы, а следовательно — и большого времени. Современная техника старается придумать вместо старинных медленных <фраза не окончена. — Ред.>. XI.23. Дорогая Аннуля, сегодня я отправил тебе 60 рб. — скопилось из так называемого премвознаграждения. Конечно, ясно представляю себе ничтожность этой суммы при вашей сложной жизни, но хотелось послать хоть что-ниб<удь>, не как помощь, а как знак, что я все время думаю о вас. Х1.24. Сегодня получил посылку: <нрзб.> гранаты, масло, баранки и что-то в мешечках — я еще не успел посмотреть. Все дошло хорошо, даже еще не дозрели. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля, будь бодрой. Напиши мне, как твоя рука и вообще здоровье. Еще раз целую.
1. Голованенко Сергей Алексеевич — ученик о. Павла Флоренского по Московской Духовной Академии. До своего ареста посещал семью о. Павла в Загорске.
2. Дервиз Елена Владимировна (1890–1973) — пианистка, родная сестра Марии Владимировны Фаворской (1890–1959), жены художника В. А. Фаворского.
3. Речь идет о поэме «Оро».
4. В воспоминаниях о. Павел пишет: «…цветочное царство в целом — любил до самозабвения и считал, что не могу не любить его, если даже моя фамилия, — как я тогда думал, — происходит от Флоры, богини цветов» («Детям моим», с.113).
17 февраля 1935 г., Кремль, быв. Никольский корпус
1936.II.17. Соловки. № 49. Дорогой Васюшка, только что вернулся из Кремля: ходил в лабораторию, а главное — посмотреть на северное сияние. Оно началось вероятно в 9-м часу. Я был в библиотеке, когда мне сказали о явлении. И действительно, стоило посмотреть. Представь себе, что с неба спускается ряд приблизительно параллельных между собою завес, направленных широтно и занимающих почти всю северную гемисферу. Завесы эти — словно из тончайшей ткани, вроде газа. Они сходят на нет кверху и сгущаются, оплотневают к нижнему, резко ограниченному краю, который кажется как бы распухшим — вроде как если бы ткань была сложена (подрублена) широкою каймою. Завесы драпируются широкими складками, образуя извилистые линии у своего края и колышатся, так что складки перебегают по завесе, а самые завесы то смещаются параллельно себе к северу, отступая, то наступают, к югу. Временами они меркнут и принимают вид освещенных расплывчатых облаков, временами же свечение усиливается, и тогда они, как это было сегодня, светят ярким зеленым светом. Между усилениями света проходит 5–6 минут. Затем завесы померкли, но засветился северный горизонт, и из расплывчатого свечения стали подыматься резко очерченные световые лучи, вроде прожекторных, но не совсем прямые и лишь приблизительно параллельные между собою. Около луча, выброшенного расплывчатым сиянием, возникает другой, который становится все ярче, затем оба они слабеют, но возникает на некотором разстоянии третий и т. д. Длина лучей примерно 45 градусов, направление их меридианное, цвет голубовато-зеленоватый, но не выраженный ярко. После лучей («столбов») сияние стало ослабевать и осталось лишь общее расплывчатое свечение. II.21. 18-го опять было сев<ерное> сияние, говорят замечательное; я не видел его. 19-го, идя в баню, наблюдал сев<ерное> сияние, очень красивое, но совсем отличное от бывшего 17-го. В сев<ерной> части небосвода появился темн<ый> сегмент, а над ним светящаяся дуга, голубоватого цвета. Над нею появилась еще дуга, затем третья, четвертая, пятая и до восьми. Последняя дуга уже перевалила за зенит в южн<ой> части небосвода. Все небо было в широких светящихся дугах, очерченных довольно правильно, но не вполне, не геометрически. Из дуг, особенно первых, стали выбрасываться световые столбы, которые смещались, скользя своим концом (корнем) по дуге. Явление развивалось очень быстро, минут 20. Затем дуги стали передвигаться к югу, утрачивая при этом свою форму. Через некоторое время промежуточные дуги исчезли, осталось свечение на севере и длинные облакообразные, неопределенной формы образования в зенитной части, неск<олько> к северу от нее. Эти формы можно было бы принять за странные облака, освещенные прожектором.