Академия Межмирья, или Пари на любовь (СИ)

Да, я наябедничала. Нагло и предельно честно, но от этого на мой взгляд зависела моя дальнейшая жизнь. Учиться мне в академии предстоит чуть меньше пяти лет и скорее всего, все это время меня будет курировать именно Альгина. Лишних проблем мне не хотелось, а на дочь она позлиться, накажет, а потом остынет. Это всё-таки дочь. Другое дело — я. Совершенно посторонний ей человек, который по её мнению обидел любимую кровиночку.

— И чем ты можешь доказать столь наглое обвинение в сторону моей дочери? — сощурила глаза куратор.

— Не считаю нужным, что либо доказывать. Вы или верите мне или нет — это ваш выбор, а я не чувствую себя виноватой ни перед ней, ни перед вами.

Позиция выработанная годами. Именно так меня учил вести себя отец — нельзя оправдываться, иначе сожрут и не подавятся. Сильные люди, особенно не ощущающие за собой вины, совершенно не оправдываются, даже если на них повесили массу обвинений. Нужно всего в несколько предложениях изложить собственную точку зрения происшедшего, но сделать это чётко и скупо на эмоции. А ещё отец говорил, что перед дураками оправдываться себе дороже, а умные и так смогут сопоставить нужные факты.

По лицу куратора стало видно, что Лу предстоит не маленькая трёпка, за то, что она соврала родительнице. Честно говоря, мне показалось, что она ей не помешает. Отношения с куратором после нашего недолгого разговора вернулись на привычный лад — она более не смотрела на меня волком, а я более не думала, чем перед ней провинилась, отчего стало намного легче.

Едва мы закончили разговор, как в залу вошёл ректор. Осмотревшись, он направился к нам уверенным шагом. Как-то странно подобная непоколебимое самодостоинство вязалось с разношенными тапочками мелькающими с каждым шагом из под мантии. До того более или менее аккуратно затянутые в хвост волосы топорщились в разные стороны, местами завиваясь в тугие кудряшки. Если бы я сама не видела, каким авторитетом этот мужчина пользуется у того же Лантара, то никогда бы не заподозрила в этом мужчине ректора академии.

Хотя, если не ошибаюсь, то Фиал говорил, что большая часть преподавательского состава осталась со времён пребывания академии в межмирье, а до этого вообще была научным центром, не подчиняющемуся ни одному правительству. Если я правильно все поняла, то маги — долгожители. У той же Альгины — взрослая дочь, а выглядит она не более чем на тридцать земных лет. Не могу себе даже представить, каков возраст других преподавателей. Явно больше, чем мне казалось изначально.

— Я вижу, что все в сборе, — осмотрев зал беглым взглядом, ректор остался доволен.

А я недоумевала. Ни свечей, ни ритуальных чаш я поблизости не нашла. Даже завалящей пентаграммы или алтаря в зале я не наблюдала. На единственном небольшом столике сиротливо приютился ошейник, браслет и небольшой кинжал. Присмотревшись повнимательней, я заметила, что и браслет и ошейник казалось были сделаны одним и тем же мастером. Причудливое плетение цепочки повторялось в обоих предметах — один был просто увеличенной копией второго.