Академия Межмирья, или Пари на любовь (СИ)

— Тебе не кажется, что это слишком незначительная цена, за столь щедрую услугу? — я искала подвох. Ну не могло быть все так просто.

— Считай, что это подвиг ради той, что мне понравилось и я пытаюсь завоевать её уважение и доверие, — он сделал несколько шагов ко мне, став прямо напротив. — И пытаюсь понять, хочу ли я, тратить время и усилия, чтобы тебя завоевать. Неужели, я так много прошу? — он чуть склонился ко мне, так, что я чувствовала его запах.

Свежий с примесями горечи он вскружил голову, а мне захотелось перестать сопротивляться. В конце концов — одна песня, не так много за столь огромную и ценную услугу.

— О чем тебе спеть? — я подняла глаза, исследуя черты его лица, но отводя взгляд от глаз.

— Пой о том, на что душа ляжет, — милостиво разрешил демон.

Ну раз как душа ляжет, то нет ничего проще. Тем более, что знаю я одну песню, что если мне повезёт, заставит его хорошенько задуматься, над тем, что он делает. Сделав несколько шагов назад, я чуть не упала, наткнувшись на лежащего на земле Зарна. Потрепав его за ушами, я устроилась у него на спине и запела.

Внучка деда лесника,

Сумасшедшего слегка,

Как цветок была красива,

Но упряма и дика.

От соблазнов вдалеке,

Не обласкана ни кем,

Ночью звёздочки считала,

Днём купалась в роднике.

И казалось, что на свете

Не боится никого,

Кроме Бога одного.

А в деревне жил охотник,

Молодой беззаботный

Днём он по лесу ходил,

Ночью песнями будил.

И одну из них услышав,

Улетело в облака

Сердце внучки лесника.

Тая, Тая,

Понапрасну деда не зови,

Тая, Тая,

Не спасёшь сердечко от любви.

Первый раз она любила,

И душа ее забилась,

Словно горлица в силках,

У охотника в руках.

Поиграл денёк и бросил,

Хоть и был он не злодей,

Так ведётся у людей.

Тая, Тая,

Понапрасну деда не зови,

Тая, Тая,

Не спасёшь сердечко от любви.

Лантар стоял вытянувшись по струнке, будто швабру проглотил. Кажется, слова песни достигли своей цели и он задумался, на счёт того, а надо ли ему все это.

— Это такой очередной намёк? — спросил он.

— Я очень редко пою песни, не подходящие под ситуацию. Особенно, когда меня просят спеть про то, что на душе.

— Ну что же, тогда можешь не волноваться, я не стану за тобой ухаживать, чтобы ни дай боги, не пошатнуть тот уютный мир отчуждения, что ты себе устроила, — Лантар отвернулся.

— Тар, я…

— Не смей! — его рык эхом пронёсся по окружающей нас местности, — Не смей называть меня по имени! Если ты и правда так хочешь свободы, то тебе не стоит меня дразнить.

— Да ты хоть иногда слышишь кого-нибудь, кроме себя? — взорвалась я. — Я не против узнать тебя получше! Но я просто прошу о нормальном отношении, а не так, как это было в последнее время.