Хозяйка корней

Так что я мандражировала, мысленно выдумывала сто миллионов способов, как с этой напастью бороться, и старалась держать лицо, чтобы мои помощники не догадались о том, как трясутся от паники коленки.

Ну и что? Сбылись мои опасения? Ни фи-га! Зря боялась. Первым делом оказалось, что работу на дом, вопреки анекдоту, палач-папаша не брал. Даже кресло с инструментарием незадолго до смертного часа перевез домой под покровом ночи. Что же касается долговязого Матео — наконец-то рассмотрела его при дневном освещении, — никто не спешил признать в нем ассистента заплечных дел мастера. Может, папаша не слишком часто допускал его к практической работе, а может, работал он только в маске.

Кстати, изучая палаческий арсенал, маски я обнаружила тоже. Матео советовал ими не пренебрегать.

— Эти наличники могут пригодиться, — сказал он нехотя и печально, как и всякий раз, вспоминая отцовскую работу. — Кровь на лицо может при казни брызнуть, ну, или если перестараешься при допросе.

Пока он это говорил, бедолагу аж передергивало от воспоминаний, и я его понимала. Самой даже думать о таком неприятно. Но маска для врача — мысль дельная.

Зловещую черную личину я отвергла сразу. Зато нашла в запасах невостребованного тряпья что-то вроде марли и выкроила нормальную маску для себя. Точнее, штук пять накроила и подшила лично — их ведь надо менять и стирать. Бабушка Му, поглядев на мое рукоделье, в очередной раз не скрыла скептицизма:

— Вроде умная девка, а дурочка-та. Этот ж намордник говорить не даст. Будешь на клиентов-та через тряпку мычать — чай, разбегутся со страху.

Пусть дурочка. Я не сомневалась, что местная эпидемиология в еще большем загоне, чем стоматология, и познакомиться с каким-нибудь любопытным вирусом не желала. Правда, о серьезных эпидемиях я до сих пор не слышала, хотя специально расспрашивала и своих огородников, и Матео. Здесь что-то такое делали с водой — еще вроде как с древнейших времен. То ли рунный водопровод, то ли магическое обеззараживание — простые горожане уже сами толком не понимали. Работает — и ладненько, пусть об этом у умных магов головы болят.

На инструментах тоже, кстати, частенько специальные руны наносились — Матео полчаса тыкал в каждую пальцем и объяснял мне их значение. У него опыт был большой и разнообразный — не всегда ведь палачу надо сразу и радикально покалечить «клиента», бывает, потом и вылечить полагается, и в суд представить в относительно здоровом виде. Так что с гигиеной зверства у них тут все было на высоте. Я даже зубодерные щипцы выбрала не абы какие из арсенала, а те, что с руной быстрого рывка и остановки кровотечения, такие нашлись, к моей великой радости. Самые дорогие из набора, кстати, так Матео сказал.

Ну что, в бой? В бой! Мы еще посмотрим, кто кого: этот мир меня или я его!

В Цирюльном ряду нам «обрадовались». Так демонстративно, что я с трудом сдержала смех.

— Здравствуй, красавица! — приветствовал знакомый гном Зенон Прыгул, пытаясь начесать усы на поблекший синячище, полученный после неудачной попытки облегчить страдания орка. — Мы уж волноваться начали, не случилась ли беда какая? Или вы передумали и решили не пачкать белы ручки нашим ремеслом? А что, и правильно бы! Разве сурьезной даме такое вместно?