Зеркальный лабиринт. Выход есть всегда
- Автор: Рогалёва Ирина Сергеевна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-85446-2
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Зеркальный лабиринт. Выход есть всегда». Краткое содержание книги:
Автор честно показывает сложный мир современного подростка, так часто скрытый от родителей и взрослых. Запутавшись в сетях двойных стандартов, подмены понятий, потоков откровенной лжи, льющейся из СМИ, наши дети теряют ориентиры, уходят в виртуальные миры, бродят по «зеркальному лабиринту» в поисках выхода и порой, не найдя его, остаются там навсегда. В рассказах и сказках И. Рогалевой выход есть всегда. Вера, любовь, доброта — вот дороги спасения, которые выведут из любого запутанного лабиринта. Ирина Рогалева награждена медалью за победу во Всероссийском православном литературном конкурсе имени святого благоверного князя Александра Невского в номинации «Книга для детей» в 2010 году.
Город видел, что с его жителями произошли страшные перемены — и из людей они постепенно превращаются в животных, живущих инстинктами.
— Что они творят? — в очередной раз ужаснулся Город, глядя, как рабочие вешают новый плакат с раздетой догола девушкой на центральной улице. — На это же смотрят дети! Какой стыд! Какой срам!
— Стыд и срам, — согласилась с ним Река. — Если бы ты знал, что творят люди на кораблях и лодках, плавающих по мне! Но они губят не только себя, но и все живое вокруг. Ты не представляешь, сколько во мне мусора, грязи и химии! Хотя кому я жалуюсь? Тебе-то еще хуже. Ты скоро задохнешься от выхлопных газов, грязи, химических отходов. Тебя задушит кольцо свалок и помоек, разрастающихся с каждым днем.
— А метро?! — вспомнил Город. — От него у меня внутри вечно все сотрясается. Я страдаю от движения каждого поезда.
— Люди убивают и тебя, и меня; вообще все, к чему прикасаются, — с болью сказала Река.
— Но ведь не все. Есть и те, кто меня любит, бережет.
— Ну кто? Назови хоть одного, — ехидно воскликнула Река.
— Я и знаю лишь одного. Точнее, одну. Это Мария. — В его голосе послышалась нежность. — Но есть и другие.
— Мария-художница? — уточнила Река.
— Да, — заговорив о Марии, Город покраснел, и облака над ним окрасились в розовый цвет.
— Ишь, как раскраснелся, — улыбнулась Река разбежавшимися по воде солнечными бликами, — неужели влюбился?
— Да, — выдохнул Город чуть слышно.
— Да-да-да, — зашелестели осенней листвой деревья в парках и на улицах.
— Мария тоже тебя любит, — немного подумав, сказала Река. — Она рисует только тебя. Лучше всего у нее получаются храмы и соборы. Она верующая?
— Конечно. Бог дал ей талант, и она отрабатывает его. Ради нее я терплю все, — признался Город. — Если бы не она…
— Если бы не она, то что? — насторожилась Река.
— Я жив, пока жива она. Это все, что я могу сказать.
О Марии Город узнал совсем недавно.
Год назад он находился в тяжелейшей депрессии, вызванной парадом геев, прошедших по центральному проспекту в конце весны. Сначала, увидев их, Город не поверил своим глазам. «Этого не может быть, это кошмарный сон», — решил он, но парад извращенцев оказался явью. «Они не люди», — думал Город, с жалостью смотря на толпу обнаженных, кривляющихся существ непонятного пола, вихляющей, развязной походкой двигавшихся под орущие звуки, даже отдаленно не напоминавшие музыку. Между ними двигались платформы с инсталляциями из живых человеческих тел. Больше всего это шествие напоминало бесовскую вакханалию, чем, в сущности, и являлось.
«Когда-то по моим улицам горожане ходили крестными ходами, защищая себя и меня от темных сил. Что случилось с людьми? Я не понимаю!!!» — затрясся в рыданиях Город. Но люди, увлеченные новым развратным зрелищем, не заметили небольших колебаний земли у себя под ногами.
После мерзостного парада Город оцепенел. Время шло, а ему становилось все хуже. Ни колокольный звон, звучащий все реже, ни ласковые слова Реки не могли его взбодрить. Стоило ему закрыть глаза, как врезавшиеся в память мерзкие картины вновь оживали.
Город всегда жил для людей, но после увиденной грязи понял, что больше никому не нужен. Как-то он вспомнил, что Река однажды сказала: «Для людей сегодня главное — набить повкуснее чрево и усладить свою плоть любым способом. Они перешли черту, и теперь их ничто не спасет от гибели».
Если бы Город мог говорить, то объяснил бы своим жителям, что те живут лишь потому, что кто-то из их предков угодил Богу добрым поступком, крепкой верой, почитанием родителей или от сердца поданной милостыней, а может, заботой о больном человеке или сироте. И если люди хотят, чтобы их дети жили, а род продолжался, то они должны одуматься, попросить у Бога прощения и прекратить беззаконие и разврат.
Дружелюбный и жизнерадостный Город превратился в хмурого молчуна. Он перестал разговаривать с облаками и птицами и даже с Рекой. Горожане недоумевали — куда исчезло солнце? Почему летом с утра до вечера идет то дождь, то град? Птицы стали облетать Город стороной. Лишь некоторые люди понимали связь между прошедшим парадом и состоянием города.
И вот наступил момент, когда он понял, что ему незачем больше жить. Точнее, не для кого. Ведь Город всегда жил для людей, а теперь они в нем не нуждались.
— Господи, разреши мне умереть! — обратился он к Богу.
— Терпи! — снова ответил Господь.
Однажды светлой летней ночью измученный бессонницей и мрачными мыслями Город услышал давно забытые слова: «Я люблю тебя, Город!» «Мне послышалось», — решил он, но звонкий молодой голос снова прокричал: «Город, я тебя люблю!»