Елизавета Федоровна

И ладно бы только купцы! Великокняжеская чета вызвала живейший интерес у всех жителей Москвы. Ажиотаж сопровождал любое её появление на официальных мероприятиях. Газеты следили за каждым их шагом, а «Московские ведомости» добились разрешения опубликовать серию очерков о подмосковном имении Сергея Александровича — широкая публика хочет знать о его частной жизни. Что делать, положение обязывает. «Играть вечно первую роль, — пишет он сам, обращаясь к цесаревичу, — и тут ещё представительно, всё это так противно моему характеру, моей природе, что я из кожи ползу от отчаяния — и чем дальше будет, тем, вероятно, хуже. Конечно, не дело меня пугает — дело меня очень интересует, и, наконец, доверие Папа (Александра III. — Д. Г.) ко мне меня глубоко трогает — но тяжело ужасно! Приходится нам начинать новую жизнь, при новой незнакомой обстановке с совсем уж незнакомыми людьми. Но жребий брошен, и нужно жить и работать».

Работа началась с инспекционных поездок по ближайшим уездам. Перед сопровождавшей мужа Елизаветой предстали небольшие русские города, заводы и фабрики, повседневная жизнь рабочих. Больше всего генерал-губернатора интересовали вопросы социальной защиты населения, и вместе с женой он посетил ряд благотворительных заведений и земских больниц. Порадовали Мариинский приют для бедных детей в Коломне (юные мастерицы преподнесли Елизавете Фёдоровне шитый по бархату ковёр) и Кисловская богадельня в том же городе, заинтересовали бесплатные квартиры и клиника для рабочих Покровской мануфактуры в Дмитрове. Внимание к нуждам простых людей всегда будет присутствовать в деятельности Сергея Александровича, и, находясь рядом с ним, Елизавета Фёдоровна проникнется той же заботой, ставшей со временем одной из целей её жизни.

После первых месяцев на новом поприще супруги решили сделать небольшую паузу и отдохнуть в Ильинском. Но чего стоят все людские надежды по сравнению с неодолимой силой судьбы! Именно здесь, в самом надёжном убежище от житейских невзгод, она готовится нанести свой новый жестокий удар. В конце лета в имении гостила семья Павла Александровича, и дом хозяев с утра до вечера наполняла жизнерадостная суета. Братья не могли наговориться после хоть и недолгой, но ощутимой разлуки. Дамы охотно присоединялись к их беседам. Особенно эти разговоры интересовали жену Павла, Александру Георгиевну, или, как её называют близкие, Аликс. Ей, жившей в браке всего два года, всегда хотелось узнавать что-то новое о детстве и юности ненаглядного мужа. Очаровательное юное создание! Дочь Королевы Эллинов Ольги Константиновны, то есть дорогой Оли, любимой кузины Сергея, умная и жизнерадостная. Возвращаясь из Иерусалима, Сергей и Елизавета останавливались в Греции и присутствовали на помолвке счастливой пары. «Они оба пришли к нам в комнату... — писала Великая княгиня императрице, — а Павел тогда уже сделал ей предложение. Это была такая радость, что вот они вошли, а мы вдвоём первые их поздравили и поцеловали. Я верю, что его женитьба не изменит нашей привычной совместной жизни, тем более, что у нас во многом одинаковые вкусы. Она стала немного выше, тоньше, прекрасно сложена, очаровательна, как раньше, чуть румяней, что ей очень идёт, — просто душка, и оба они так счастливы, что одно удовольствие смотреть на их сияющие лица».