Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй Мировой войны

«Долгие годы мировой войны, – вспоминал первый президент Турецкой республики Мустафа Кемаль Ататюрк, – утомили и разорили турецкий народ. Те же, кто вовлек его в войну и явились виновниками разорения страны, скрылись, заботясь лишь о своей собственной жизни. Сам Вахеддин[655], этот выродок, порочащий трон султана и халифа, занят был лишь тем, чтобы спасти ценой хотя бы самых низких средств свою персону и трон, единственный предмет его забот»[656]. Страна воевала с небольшими перерывами начиная с 1911 года и была страшно разорена. Финансовые, человеческие и территориальные потери были колоссальными[657].

Османская империя была разделена на зоны оккупации, во главе оккупационных сил Антанты был поставлен британский генерал Джордж Милн, верховным комиссаром также стал британец – адмирал Сомерсет Калтроп. Оккупация Константинополя и района Проливов открыла для флота союзников Черное море и возможность активного вмешательства в Гражданскую войну на юге России[658]. Что касается Турции, то худшее для нее было впереди. Греция, оказавшись после победы в Мировой войне в стане победителей, решила воспользоваться этим обстоятельством. На кону стоял вопрос о возрождении Византии. Перед началом военных действий премьер-министр Элефтериос Венизелос обратился к герою Балканских войн полковнику Ионнису Метаксе за консультацией. Тот дал ответ – Греция не готова к войне и без активной и масштабной поддержки союзников в Анатолии не может рассчитывать на успех. Тем не менее противник казался таким ослабленным, а цель, о которой мечтали многие поколения греков, – такой близкой… Афины все же решили выступить[659].

15 мая 1919 года греческие войска высадились в Смирне. В гавани их ждали тысячи местных греков. Они торжествовали. Войска благословлял митрополит Хризостом. Начались расправы над турецким населением[660]. Война сразу же стала приобретать форму межэтнического конфликта. Греки постепенно наращивали свои силы на занятых территориях. Десанты осуществлялись при поддержке или прямом участии со стороны британского флота[661]. Высадившиеся греческие войска терроризировали турецкое население, что сразу же усложнило положение. Началось партизанское движение[662]. Действия греков в Смирне, по словам Фрунзе, вызывали «особое озлобление среди турецких националистов»[663].

23 июля 1919 года в Эрзеруме был собран конгресс турецких националистов, на котором выступил генерал Мустафа Кемаль-паша (с 1934 г. – Ататюрк), один из лучших высших командиров османской армии в прошедшую войну. Он сформулировал курс на национальную революцию, выступил за сохранение национальных границ и категорически против превращения Турции в подмандатную территорию[664]. 28 января 1920 года созванный в Константинополе парламент неожиданно для султана Мехмеда и его покровителей принял Национальный обет. Его положения стали основой нового турецкого национализма: разделение арабов и «оттоманов» по этническим границам на основе свободного голосования (Ст. 1), возвращение Турции Карского, Ардаганского и Батумского пашалыков, население которых «со дня своего освобождения торжественным голосованием подтвердило свою волю возвратиться в лоно матери-родины» (в крайнем случае допускалось повторное голосование на данных территориях, Ст. 2), плебисцит в Западной Фракии (Ст. 3), безопасность Константинополя (Ст. 4), права меньшинств будут гарантированы так же, как и в других странах (Ст. 5), отказ от капитуляций (Ст. 6)[665].